«Почти» не считается.
Ниарвен встретил меня довольной улыбкой. Снова у нас была одна блиставшая золотом и белизной стен комната на двоих, снова меня усадили за стол и угощали всякими вкусностями, а под конец явились музыканты с диковинными инструментами в руках. Огромными, изогнутыми, с множеством струн.
— Арфы, — пояснил Ниарвен.
Полившаяся затем музыка оказалась куда лучше трелей серебряной птички. Я слушала, замерев и не смея шелохнуться, а опомнилась оттого, что Ниарвен накрыл своей ладонью мою руку и придвинулся ближе.
— Ания, — его светлые голубые глаза были такими серьёзными, что я сглотнула комок в горле. Ну вот, началось.
— Ания, скажите… я слишком настойчив? Вы так стремительно убрали руку…
— Достойный Каль-Ниарвен, — я положила шкатулочку перед ним на стол. Музыканты играли негромко, чтобы не мешать нам разговаривать. — Я не могу принять ваш подарок. Прошу извинить меня, если я дала вам повод думать, что…
— Что я вам нравлюсь? — перебил меня Ниарвен. Теперь глаза его блестели, а выражение самодовольной уверенности в силе своих чар упорно не сходило с лица.
Да что же он всё так странно понимает-то!
— Нет, то есть, — попыталась объяснить я, — вы мне нравитесь, но не так!
— А как? — Ниарвен взял мою руку, поцеловал и явно не торопился выпускать.
— Как… как друг! — отчаянно выдохнула я.
Ниарвен улыбнулся одними кончиками губ.
— Супруги, милая Ания, и есть самые лучшие друзья. Ведь их объединяет столь многое. Позвольте, я велю музыкантам сменить мелодию — вероятно, эта вам не по душе.
Я вырвала руку, вскочила и попятилась от него. Он что, издевается надо мной?!
— Я не пойду за вас замуж! — крикнула, уже начиная раздражаться. — Не хочу быть вашей супругой, поймите наконец!
Музыка резко оборвалась. Ниарвен, нахмурившись и не отрывая от меня глаз, махнул певцам арфы рукой: убирайтесь, мол. Те не замедлили это сделать и ушли, вероятно, с большим облегчением.
Жаль, что я не могла поступить так же.
— Послушайте, благородный Ниарвен, — заговорила я, как только за музыкантами закрылась дверь.
— А вы это за счастье не считаете, — на лице Ниарвена проступила такая смесь чувств — неудовольствия, злости и обиды, что я всё-таки начала опасаться за свою службу. Несмотря на все уверения Хэг-Дааля.
— Я… я считаю, но…
Хотела сказать «я не люблю вас», но почти сразу же сообразила, что это не аргумент.