– Я помню, – отвечаю глухим голосом, – просто я видела у мамы на столе тонометр и целую гору таблеток. Я переживаю за нее, а она мне не хочет ничего рассказывать.
– Позвони Алене вечером, узнай, вы же теперь подруги, не разлей вода, – брызгает в меня свою следующую порцию яда.
Интересно, как он узнал об этом. О том, что она меня простила.
– Узнаю, – просто отвечаю ему. Мечтаю уже, чтобы мы скорее приехали, и я смогу избавиться от его общества.
Дома меня ждет еще один сюрприз и, конечно же, неприятный. Приятных на мою долю в этой жизни, видимо, уже просто не осталось.
– Зачем ты пришел? – вырывается из меня дрожащим голосом.
– Это моя спальня, – твердо заявляет.
– Не может быть, – мотаю головой, – меня сюда твоя мама отправила.
– Ну, все правильно, они нас поселили в одной комнате.
– Я пойду спать в комнату к Дане, – быстро выпаливаю и, прикрывшись простыней, сползаю к кровати.
Егор резко хватает меня за щиколотки и тащит обратно. Нависает надо мной так близко, что меня пронзает дрожь до самых кончиков пальцев. Чувствую от него запах алкоголя. Опять. И мне страшно.
– Ты никуда не пойдешь, – рычит на меня и силой сдергивает простынь.
Боже, на мне только тонкая кружевная сорочка, через которую все видно. Я ее ношу только потому, что в ней удобно кормить ребенка, но она абсолютно не способна ничего скрыть.
Глаза Егора стремительно темнеют, и он склоняется еще ближе ко мне.
– Ну что, насмотрелась? – летит в меня ядовитый вопрос, но я не понимаю толком, о чем он сейчас говорит.
– На своего любимого Пашеньку, – продолжает свою мысль.
– Ты спятил? Он муж моей сестры, – отвечаю со слезами в голосе.
– Раньше тебя это не останавливало, – зло выдыхает мне прямо в ухо и прикусывает кожу на шее. Меня простреливает током от этого прикосновения и предательски слабеет тело."
"Он резко хватает меня за талию и одним рывком садит на свои бедра. Это так близко, слишком близко и очень откровенно, потому что я перед ним почти вся раскрыта. Даже подол моей короткой сорочки задрался почти до самого пояса.