– Егор, еще все спят, я не могу так уехать, надо хотя бы попрощаться с мамой, – уговариваю его, но он уже никакого внимания на меня не обращает, потому что заметил на полке большой конверт с фотографиями, которые мы вчера привезли из аквапарка.
Он берет его, вертит несколько раз в руке, словно решая, смотреть или нет, а потом открывает и вытаскивает всю стопку фотографий. Я почему-то сразу вся подбираюсь и сжимаюсь. Хотя чего мне бояться, сама не понимаю, там же только дети. Я в купальнике нигде не отсвечивала, из кадра все время уходила, потому что, сейчас, когда моя грудь увеличилась и заметно выпирает из всей моей одежды, стараюсь не фотографироваться.
Вижу, что Егор замирает на месте и его спина резко напрягается. Подхожу ближе и заглядываю через плечо, чтобы понять, что же его так озадачило.
Он держит в руках фотографию, где я стою рядом с Пашей. Я не видела, что нас в этот момент фотографировали. У меня на руках Алиса, у Паши Андрей. Мы стоим совсем близко и смеемся, глядя в глаза друг другу, потому что Алиса в этот момент тянет ручки к Андрею и пытается его посильнее обнять.
Клянусь, вчера мне казалось, что все это было достаточно невинно и даже мило, но сегодня на фотографии это выглядит очень двусмысленно. Уже знаю, что сейчас последует взрыв, поэтому крепко зажмуриваю глаза и отхожу в сторону, подальше от Егора.
Он резко разворачивается и буквально придавливает меня своим злым взглядом.
– Ну, ты и дрянь, – летит в мой адрес, – видимо, жизнь тебя ничему не учит.
Не вижу смысла оправдываться и что-то ему объяснять, он мне не поверит никогда в жизни.
В этот момент от скандала меня спасает то, что Даня начинает плакать. В последнее время он всегда так реагирует, когда ко мне кто-то подходит и особенно остро, когда на меня повышают голос, даже чуть-чуть. Я срываюсь с места и беру сына на руки.
– Жду в машине, – твердо заявляет Егор и движется к выходу.
Потом вдруг останавливается и снова поворачивается ко мне.
– Попрощайся с матерью, – добавляет стальным голосом, – мы сегодня же вылетаем домой. И поторапливайся, у тебя не больше двадцати минут."
"Он наконец-то уходит, а я обессиленно опускаюсь на стул вместе с Даней. Каждая встреча с ним, как соль на раны, каждый разговор, как плевок в душу.