– Ты же вспоминала его, да, звёздочка моя? – вкрадчиво спросил Уин, погладив большим пальцем её подбородок.
Она дёрнула головой, упрямо сжав губы, и нахмурилась.
– Экар любит меня! – возразила Эона.
– А он хоть раз тебе говорил об этом? – насмешливо поинтересовался Уин, его ладонь спустилась на шею девушке. – О том, что любит?
Эни открыла рот, чтобы ответить… И поняла, что ни разу не слышала от Экара о его чувствах. И вообще, оглядываясь сейчас на его поведение, леди Аметист вынуждена была признать правоту Уина.
– Говорил, – пробормотала она, мотнув головой, но взгляд всё же отвела.
Уинхилд тихо рассмеялся и снова привлёк её к себе, не обратив на слабое сопротивление Эоны никакого внимания.
– Вруша моя, – ласково ответил он.
Эни затихла, не найдясь, что сказать. Её охватили странные, противоречивые эмоции: приятная расслабленность от горячей воды и объятий Уинхилда, немного грусть – от всего сразу, и от случившегося недавно, и от неясности в дальнейшей жизни, – растерянность.
– Как ты себя чувствуешь? – тихонько спросил маркиз, застав Эни врасплох, и она правдиво отозвалась.
– Хорошо.
– Ну отлично, – Уин вздохнул, и леди Аметист запоздало поняла, что он имел в виду.
Она уткнулась запылавшим лицом ему в плечо и снова замерла.
– Что это за место? – всё же поинтересовалась Эни, удобно устроившись на Уинхилде, её пальчик рассеянно водил по крепкому бицепсу, стирая капли воды.
– Моё убежище, я как-то нашёл, когда летал.
Она тихонько хмыкнула.
– Ты и о еде побеспокоился? – с лёгкой иронией поддела девушка.
– Конечно, – невозмутимо откликнулся маркиз.