Моя драгоценность

 – Что я категорически воспротивилась свадьбе и унесла тебя подальше от Ахарры». Эни озадаченно склонила голову, рассеянно накрутив на палец прядь.

– Суми вот что предлагает, – сказала леди де Гиларо, не дав Уину ничего ответить, и поделилась предложением драконицы. – Но тогда где я провела всё это время и с кем? – она снова нахмурилась.

– Ну, допустим, она улетела туда, где нет порталов, в какую-нибудь деревеньку, и отказалась возвращаться до тех пор, пока ты не поклянёшься ей не выходить замуж за Экара, – невозмутимо развил предложение зверя Уинхилд.

 – Такое бывало, редко, но бывало, когда драконы отказывались подчиняться хозяевам, – в рубиновых глазах блеснул лукавый огонёк, улыбка маркиза стала шире. – Для остальных сойдёт, сыграешь на жалости, жаждущим знать подробности заявишь, что не хочешь вспоминать и вообще, ты ужасно расстроена, – Уин подмигнул, его ладони опустились на попку девушки. – Ну а потом, за подготовкой к нашей свадьбе, никто и не вспомнит про твоё отсутствие, – чуть понизив голос, добавил он и слегка сжал упругие ягодицы.

Эона покраснела, прерывисто вздохнула, низом живота отчётливо ощущая, что на разговоры Уин больше не настроен. Но всё же, её волновали ещё несколько моментов, которые леди Аметист хотела прояснить прежде, чем они вернутся в Ахарру.

– А как Экар? – тихо спросила она, водя пальцем по груди Уинхилда. – Думаешь, он согласится… уступить меня?

Звучало неправильно, будто она вещь какая, и Эни чуть не передёрнулась.

– Если он к тебе хорошо относится, пусть даже и не любит, то не станет настаивать на свадьбе, – Уин пожал плечами, продолжая поглаживать приятные округлости, чем изрядно отвлекал Эону.

 – Ну поворчит разве что. Твои родители тоже не будут тебя неволить, я уверен, да и наследник клана Рубин партия куда выгоднее, чем просто наследник Сердоликов, – Уинхилд ухмыльнулся и немного насмешливо прищурился.

Эни сердито фыркнула и несильно стукнула его по груди.

– Дурак! Я вовсе не поэтому согласилась!.. – сказала и осеклась, чувствуя, как стремительно наливаются жаром щёки.

– М-м-м, а почему же, звёздочка моя? – вкрадчиво спросил Уин и в следующее мгновение Эона оказалась прижата к кровати его сильным телом.

Она отвела взгляд, не готовая ещё к серьёзным признаниям, и только упрямо пискнула, отвернув голову:

– Не скажу!

Уин тихо рассмеялся, и его тёплые губы скользнули вдоль изгиба шеи девушки:

– Хорошо, скажешь, когда вернёмся, – покладисто согласился он и прижал её руки к подушке.