– Ты сама ещё почти ребёнок, милая, – с улыбкой произнесла Нарина, присев на край кровати и убрала прядь с лица зардевшейся дочери. – Куда тебе детей сейчас. Твоя Сумеречная и её магия последят, чтобы у тебя лишних забот не образовалось, – баронесса подмигнула.
«Уже слежу, – ворчливо отозвалась драконица. – А то бы всем давно ясно стало, где и с кем ты провела прошлый месяц», – ехидно добавила Суми, отчего Эона покраснела сильнее и опустила глаза, затеребив край покрывала.
– Как будешь готова, так дети и появятся, – леди де Гиларо погладила ладонью щёку дочери.
Девушка откашлялась, постаравшись скрыть замешательство – всё же, на подобные откровенные темы она раньше с матерью не разговаривала, – и немного сиплым голосом спросила:
– А… а ты не сердишься, что… ну, что мы с Уином… – она окончательно засмущалась и опустила голову ещё ниже.
Нарина мягко рассмеялась.
– Милая, вы же всё равно поженитесь. На что мне сердиться? Ну, всё, давай ложись, завтра пойдём к портному. Пора заняться подготовкой.
Поцеловав дочь, баронесса вышла из спальни, а успокоенная Эона крепко уснула, свернувшись калачиком."
"…На этот раз Эни волновалась, и ещё как: в горло как песка насыпали, сердце билось с перебоями, и руки дрожали. И вовсе не потому, что она боялась похищения, Экара отец отправил в отдалённый гарнизон, воспользовавшись своими связами и выплатив за него сначала остаток долга. Так что, бывшего жениха опасаться не стоило. Эоне всё казалось, происходящее – чудесный сон, и она вот-вот проснётся.
Служанки последний раз поправили на голове девушки кружево сочного тёмно-бордового цвета, украшенное рубинами и аметистами глубокого, фиолетового оттенка, и отошли, перешёптываясь и с восхищением глядя на невесту. Само платье сшили из мягкого бархата в тон кружеву, и глядя на себя в зеркало, Эни признавала: этот наряд шёл ей гораздо больше того, первого. Мать окинула её одобрительным взглядом и протянула руку.
– Пойдём, милая, – тихонько позвала она Эону.