"
"«Ну, слава богам», – донеслось от Лазурки облегчённое, но виконтесса не осадила драконицу. Ей сейчас до ужаса было жалко себя, что она таки втюрилась в бесчувственного чурбана, носившего корону и заботившегося только об удовлетворении своих инстинктов. Герцогиня молча гладила дочь по голове, терпеливо дожидаясь, пока стихнут рыдания, и наконец Юффиль немного успокоилась, только иногда вздрагивала да судорожно вздыхала.
– Я не вернусь к нему, – устало произнесла виконтесса, отстранившись от Мериты и старательно пряча взгляд.
Женщина обхватила ладонями лицо Юффи и заставила смотреть себе в глаза.
– Он не даст тебе уйти, – тихо ответила герцогиня. – Лучше вам всё же поговорить, милая.
Где-то в глубине души девушка была согласна с ней, и знала, что вернуться придётся, хочет она того или нет. Независимо от своих чувств… Рэйгер ещё не наигрался. Юффи скривила губы в усмешке.
– Конечно, он же король, – с горечью произнесла она и неровно вздохнула.
– Хорошо, милая, – герцогиня встала. – К обеду вернёшься?
– Д-да, – кивнула Юффиль и вытерла влажные щёки.
Она ощущала настоятельную потребность выпустить драконицу, почувствовать простор, свист воздуха под крыльями. Хоть ненадолго глотнуть свободы. Лазурка молчала, за что Юффи была только благодарна ей. Поспешно приведя себя в порядок в умывальной, виконтесса вышла из дома и направилась к одной из площадок превращения, и вскоре над Таниором стрелой взмыл изящный зверь, переливаясь в лучах солнца всеми оттенками синего и голубого.
К вечеру Юффиль успокоилась настолько, что могла думать о предстоящем вечере во дворце почти без слёз. Ну разве что горло сжималось, да в глазах щипать начинало. Однако характер взял верх, и виконтесса всерьёз задумалась, в каком виде явиться на приём, чтобы Рэйгеру сразу всё стало понятно. К портнихе она отправилась без матери, опасаясь, что Мерита начнёт уговаривать дочь не перегибать палку.