А под ладонью Рэйгера, скользившей по плечу и дальше по руке, постепенно проявлялись тёмно-синие линии с вкраплениями маленьких сапфиров, складываясь в изображение изящной драконицы. Её голова спускалась с плеча на грудь девушки, а хвост и крылья оставались на спине. Но все эти подробности рисунка Рэйгер разглядел уже гораздо позже, сейчас нашлись дела поважнее и безусловно, приятнее. Сжимая в объятиях это податливое тело, так чутко реагировавшее на малейшее его прикосновение, слушая неровное дыхание любимой и глядя в её затуманенные желанием глаза, он понял, что ни одной лишней минуты не хочет проводить вдали от Юффиль.
– Никаких отдельных спален, – пробормотал он, отбросив уже мешавшее покрывало – девушка и не возражала. – Хочу, чтобы ты засыпала и просыпалась рядом со мной… Всегда…
И на эти слова Ручеёк ничего не сказала, только длинно вздохнула, медленно погружаясь в наслаждение, которое дарили руки и губы Рэйгера. Она на всё согласна, ведь их желания совпадали. Уж в том, где и с кем засыпать и просыпаться – точно.
Год спустя.
Юффи нервничала и потому сбежала в самый дальний угол парка даже от верной подруги Нимиры – та вопреки запретам отца всё же вышла замуж за графа де Эйно и осела в Таниоре. Но сейчас молодой королеве хотелось побыть одной и уложить сумбур в голове. Конечно, к обеду придётся вернуться во дворец, и новость не утаишь, не от Рэйгера уж точно. Она сама ещё сомневалась, но Лазурка уверяла, что всё точно. А значит, и самый сильный маг Димарии почувствует.
– Под замок посадит, – пробормотала Юффи, забравшись с ногами на сиденье в беседке, увитой плющом, и уткнувшись лицом в согнутые колени. – Охрану приставит!"
"«С чего ты взяла-то?» – безмерно удивился зверь. Девушка вздохнула.
– Ты же помнишь, чем всё закончилось в последний раз! – глухо ответила она Лазурке.
«Милая, когда то было, да и ты сама способна определить чужую враждебную магию! – рассмеялась драконица.