А в библиотеке Доннер заговорил первым:
– Значит, делаем так. Аринтию надо занять завтра, чтобы она не совалась к гротам, пока я буду делать дубликат, – он помолчал, потом продолжил. – Потом тебе нужно будет снова пригласить её к нам домой…
– А зачем подальше от гротов? – Вейн лениво улыбнулся и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза и соединив кончики пальцев. – Поедем к ним, раз она так хочет. Но я же не могу отпустить девушку одну блуждать по опасному лабиринту, – его усмешка стала шире.
Эли порадовалась, что заняла любимое место на подоконнике. От последних слов Вейнерда изнутри обожгло всплеском досады и возмущения, она поджала губы и отвернулась, глядя на постепенно темнеющее небо за окном. Ей уже стало казаться, что младшему Лису доставляет удовольствие эта игра с Тигрицей, и вовсе не ради дела он с ней заигрывает…
– Она может заподозрить что-то, если не почувствует снова второй половинки там, – Доннер прищурился и глянул на брата.
– Да ладно, – небрежно хмыкнул он и махнул рукой. – Что такого, если вдруг мы каким-то образом нашли нашу семейную реликвию и забрали её оттуда? Тогда леди вообще без проблем согласится второй раз прийти в гости, – ярко-зелёные глаза Вейнерда блеснули. – Отдохнуть после прогулки вечерком. Тогда и подменю ей кулон, ты же вернёшься к тому моменту? – он вопросительно глянул на брата.
– Постараюсь, – Дон кивнул и слегка нахмурился. – Конечно, всё зависит от множества случайностей…
– У меня вопрос, а леди Аринтия только ради поисков кулона проявляет к тебе внимание, Вейн? – негромко спросила вдруг Леви, и Элетта вздрогнула, уставившись на сестру.
К чему она такие вопросы задаёт?!
– А это имеет значение? – Вейн пожал плечами. – Я в любом случае не собираюсь продолжать знакомство с ней, когда кулон у нас окажется.
После этих слов он прямо посмотрел на Элетту, без тени улыбки на лице. Сердечко девушки дрогнуло, провалилось в живот, и сама она замерла, не в силах отвести взгляда. Обрывки мыслей суматошно заметались в голове, младшая маркиза с трудом сохранила видимое спокойствие, хотя ужасно хотелось заёрзать и нервно облизнуть губы.