Отец в красках описывал чувство, которое испытал, увидев маму из школьного окна.
Вспышка, жизнь остановилась, разрыв аорты…
У меня такое тоже было, поэтому плавному течению в отношениях с Валеевой не придал должного значения. А она всегда была рядом. Открытая, живая, красивая до хрена. Слишком красивая для меня. И слишком нежная королева. Одинокая, но не убитая этим разрушающим чувством.
Я порывистый, нервный, часто загоняющийся. Она, как талая вода, сглаживала. Заставляла чувствовать себя нужным. Осознание, что любовь бывает разной, прибило уже потом.
Так бывает. Чего уж теперь?..
Под мерное чавканье дудля, перемешанное с треском сухого корма, набираю Янковского. Таисии Соболевой, в девичестве Валеевой не звоню. Одинокие гудки в трубке слышать больше не намерен. Больше никогда. Ничто и никогда не заставят слушать эти дурацкие завывания динамика.
– Приветствую. Где забрать твоего дизайнера? – без долгих вступлений интересуюсь.
– Привет, Иван, – озадаченно отвечает Максим.
– Уточни.
Хватаю вилку со стола и с остервенением режу подгоревшую яичницу, гипнотизируя при этом экран телефона. Как невротик.
Сказать, что я охренел, когда увидел их вместе с Янковским – ничего не сказать. И думать забыл про этого московского мажора, который ошивался рядом с ней в Турции. А она, стало быть, не забыла? Обидно. Но переживу.
Все переживу. Уверен.
– Да, – раздраженно отвечаю на входящий звонок.
– Ты там с утра на фоксе, мой мавр? – сонно интересуется Мирон. – Давненько тебя таким бодреньким не слыхивал.
– Говори, – пропускаю мимо ушей очередные подколы.
Громов шут гороховый. Но это часто спасает наш рабочий, не всегда удачный союз.
– У нас малая заболела. Ушки бо-бо.
– Сочувствую.
– Возьму день на подмогу. Подхватишь?
– Пока в городе, без проблем.
– Надо менять бригаду на Сулимова. Не нравится мне их подход. Тяп-ляп все. Материалы жалеют, потом комиссии будем пятки целовать.
"– Значит, поменяем, – соглашаюсь, отпихивая благодарного за завтрак Полкана, но он все равно успевает слюнявой мордой изгадить единственные чистые в доме брюки. – Твою мать, – вздыхаю, рассматривая уродливое пятно, больше похожее на кляксу. Ну не в трико же ехать на встречу с московским дизайнером?
– Че там у тебя? – без интереса спрашивает Мирон.
– Ни че. Все как обычно. С Сулимова я порешаю, возьму ребят из области.