Не успел он замолчать, как Нино напомнил матери – не Донато, а матери, – что в середине месяца ему нужно быть в Неаполе, потому что он договорился с одноклассниками, что они поживут в Авеллинезе, в загородном доме одного общего приятеля, будут вместе делать летние домашние задания. «Врет он все, – прошептала мне Мариза. – Нет у него никаких заданий». Но мать его похвалила; к ней присоединился и отец, который тут же завел разговор на одну из своих любимых тем – о том, как Нино повезло, что он может учиться; сам Донато доучился только до второго курса индустриального колледжа, после чего пошел работать; если бы у него были те же возможности, что у сына, кто знает, кем бы он теперь был.
Эти высокопарные речи раздражали Нино больше всего. Каждый раз, когда отец их заводил, он тут же звал нас с Маризой прогуляться. Мрачно, как будто мы до смерти надоели ему своими приставаниями, он говорил родителям: «Опять требуют мороженого» или «Гулять собрались – пойду провожу».
Мариза, счастливая, бежала переодеваться, а у меня портилось настроение: мне-то надеть особенно было нечего. Впрочем, мне казалось, что его мало интересуют мои красота и привлекательность. Стоило нам выйти за порог, как он заводил свою очередную лекцию, обращаясь исключительно ко мне. Мариза злилась и ворчала, что лучше бы она осталась дома, а я ловила каждое произнесенное Нино слово. Но вот что удивляло меня больше всего, так это то, что в Порто, где всегда толкалось много народу, Нино практически не реагировал, когда незнакомые молодые – и не очень молодые – парни подмигивали и улыбались нам с Маризой; никакого сравнения с Паскуале, Рино, Антонио или Энцо, которые впадали в дикую ярость, стоило на прогулке кому-нибудь из мужчин лишний раз взглянуть на нас.
В результате Мариза подружилась с парнями из Форио, и они стали приезжать к ней в Барано. Она брала их на пляж Маронти и проводила с ними время до вечера. Однажды мы, как обычно, втроем пошли в Порто; там она встретилась со своими новыми друзьями и бросила нас (не представляю, чтобы Паскуале позволил такое Кармеле, а Антонио – Аде). Мы с Нино отправились гулять вдоль побережья. В десять Мариза нашла нас, и мы вместе вернулись домой.