Если твой отец узнает, он будет весьма огорчен твоим поведением.
– Тогда посмотрим, что скажет он. Потому что идти на поводу твоих дурацких принципов и прочей ерунды я не хочу.
– Это не принципы, – взревела на весь дом снова. – Он оборванец без родословной. Даже дружба с ним мрак, который ты сеешь на нашу репутацию. Прошу, одумайся. К тому же ему так много лет. О чем вам говорить? Какая может быть дружба у ребенка со взрослым мужчиной.
– В этом и проблема, мама. Я не ребенок, – дергаю свою руку и вырвавшись беру пакет, быстрым шагом скрываясь за дверью своей комнаты.
Отказываюсь понимать ее. Просто не хочу. Мама была брюзгой, но, чтобы дойти до такого? Это уже слишком.
Меня охватила жуткая ярость. На языке крутились самые отвратительные слова, которые я старалась не произносить вслух, но сейчас очень хотелось.
Повесив платье в гардероб, я разделась, проходя дальше в раздвижные двери, и оказалась в ванной комнате, чтобы принять быстрый душ.
Наш дом был большим и одноэтажным. Мне нравилось, что гостиная шла на уровень ниже и одна из ее стен ослепительно солнечной, состоящей из панорамных окон и парой раздвижных дверей.
Я задумалась о тете Камилле и дяде Роме. Они были хорошими людьми.
Выключив воду, я надела тонкий халат и вошла в спальню. Открыла ноутбук и проверила чат. Почти все отозвались, кого я пригласила.
Посмотрев чуть ниже в списке бесед, я заметила, что значок контакта Арсения светился зеленым, и вошла в нашу переписку, где по-прежнему был только мой смайлик."
"Пальцы зависают над его фото контакта, которое я немедленно сохраняю себе в телефон.
– Боже, может я маньячка? – внезапно приходит мысль.
Но посмотрев на него снова, я нахожу оправдание моему безумству и внезапной симпатии. Он такой красивый. Кто бы ни говорил, что внешность не главное, он будет неправ изначально.