Я все еще колебалась и сунула нитку в карман как раз за секунду до появления в дверях лорда директора.
— Больше нам здесь делать нечего, — заявил он. — Идем, Ева, я обещал угостить тебя обедом. И… должен извиниться перед тобой за свою несдержанность.
— Ишь какой, — язвительно прокомментировала книга.
Я же отметила, что его тигрейшество больше не обращался ко мне официально, а окончательно перешел на более приятное, дружеское «ты».
Глава 11
— Понимаешь, Ева… — произнес Кирилл Сергеевич и замолчал. Ощутимо напрягся, сжал губы, а затем и вовсе отвел взгляд.
Повисла неприятная и ему, и мне пауза. Тигрейшество явно планировал соврать, а моя ведьминская сущность это чувствовала и всячески противилась.
— Что я должна понять, мастер?
Мужчина поморщился, словно под его чувствительный нос ватный диск с нашатырем сунули, а ведь сам просил так к нему обращаться. Хотя, признаться, и мне слово «мастер» не очень нравилось, не подходило оно лорду директору. Понимаю, здесь так принято, традиции и все такое, но, тем не менее… Он босс, как его совершенно справедливо назвал Сандерс, руководитель, шеф.
Мы сидели в уютной таверне, расположенной на углу полукруглой площади, утопавшей в зелени и цветах. Не знаю, как в Мидгарде обстояло дело с гигиеной в целом, но на руки мне полила служанка из медного кувшина, и то только после распоряжения Марвелла. Сам он ограничился каким-то очищающим заклинанием, и я, глядя на своего спутника, мысленно поклялась, как можно скорее освоить эти крайне полезные бытовые чары.
Эльфа я не трогала, но ощущение дискомфорта никуда не делось. Если мне теперь предстоит везде и всегда сопровождать лорда директора, подобное заклятие точно пригодится.
В самом зале оказалось довольно чисто. Полы отмыты и натерты воском, столы покрыты свежими скатертями. В небольшие окна, несмотря на ясный, солнечный день, проникало мало света, и под потолком плавало несколько светящихся шаров, которые, очевидно, заменяли полноценную люстру.
Посетители заходили, но плотно не обедали, ограничивались одной-двумя кружками холодного напитка. Нам принесли такой же — в большом запотевшем глиняном кувшине.
Я принюхалась. Пахло мятой, медом, дикими травами и лесными ягодами.
— Сбитень, — улыбнулся Марвелл. — На Земле лет двести, как истинный рецепт потеряли. Хотя, даже если бы помнили, многих ингредиентов уже не найти.
Удивительно, как улыбка меняла лицо тигрейшества.