— Это невозможно, леди Воронцова…
— Вы не могли бы пояснить, что именно невозможно?
Как-то сразу насторожило, что я из «госпожи» почему-то превратилась в «леди», но удивляться уже не было сил.
— Понимаете, обычно мы набираем на работу людей, — последовало не очень вразумительное.
— А я… Я, по-вашему, кто?
— Вы? — менеджер нервно хихикнула. — О, вы, леди Воронцова — ведьма. Потомственная!
Глава 4
Ведьма?..
Я даже поперхнулась, услышав это.
Нет, у меня, конечно, непростой характер, но не настолько же.
Подождите… Это же тот самый сон, который я не успела досмотреть. В нем у меня тоже взяли кровь, а потом как раз и обозвали… обозвали…
— Ведьма — это диагноз? — поинтересовалась, старательно откашлявшись. Хотя предательскую хрипотцу из голоса убрать не удалось.
— Что вы! — пока я осмысливала услышанное, Арвен уже успела прийти в себя. — Это ваша раса, к сожалению, уже вымершая.
— Я похожа на древний труп? — снова опешила я. Мозг отказывался переваривать такой объем не просто новой, а крайне необычной информации.
— Совсем не похожи, — мило улыбаясь, успокоили меня. — Но ваше существование — необъяснимая пока загадка. Ходили слухи, что некоторые ведьмаки все же уцелели, но слухи — это не факты, согласитесь.
Я кивнула, решив не спорить и не напоминать, что один факт у нас все же имелся — факт моего существования.
— В нашем мире нет людей. Наиболее близкие к людям расы — маги и ведьмаки. В ходе той, давней, войны, пострадали и те, и другие.
— Магов тоже не осталось?
— Маги есть, а вот ведьмаки исчезли, — в голосе эльфийки звучала неподдельная грусть. — Понимаете, Ева Дмитриевна, свою силу маги черпают из стихий: земли, воды, воздуха, огня. Ведьмаки же — дети природы, они барометр гармонии мира. Как только мир начинает болеть, представители вашей расы это сразу чувствуют.
— Понимаю, — едва слышно откликнулась я.
Да и чего там не понять? Сколько себя помню, меня всегда тянуло из города в лес. Мы с мамой даже прикупили по случаю ветхий домик в деревне и ездили туда при каждом удобном случае, несмотря на то, что добираться было, прямо скажем, не очень удобно.