Хочется отползти, спрятаться, сбежать, но я придавлена им и так измотана, что не могу пошевелиться.
– Даже не думай, что заведешь себе покровителя и сможешь сбежать от меня, Даааша, - его пальцы стирают слезы, залившие мне лицо. Наверное, еще тогда, когда я вся взрывалась.
– Этого не будет. Ты моя. Моя!
Резко дергает вверх, на себя, впиваясь в губы ртом.
Не нежно, - жаляще, будто наказывает , клеймит, пожирает.
А я – распахиваюсь в ответ на эту ярость.
Открываю губы с тихим стоном, пропускаю его язык внутрь.
Позволяю себя таранить, позволяю заполнять собой на максимум, по полной.
Продолжает терзать мой рот, а между ногами все сжимается.
Все тело будто скручивается в безумно напряженный узел.
- Моя, - Влад резко прерывает это истязание, обхватывая мою голову, прижимая лбом, по которому ползут капельки пота, к моему. – Даже думать не смей.
Не киваю. Только прикрываю глаза, опуская ресницы, - на большее у меня просто не осталось сил.
Но он понимает, ему этого достаточно. Кивает, снова проводя пальцами по щеке.
Резко поднимается, и меня моментально окутывает холодом. Каждая клеточка тела вздрагивает, будто облили ледяной водой.
Хочется, чтобы он вернулся, чтобы лег рядом, обхватив меня руками, прижав к себе. Так хочется, что даже колет по коже.
Но Влад набрасывает рубашку, подхватывает брюки и выходит, не сказав больше ни слова. Только хлопнув напоследок дверью. Слишком громко, так, что мои руки подскакивают на постели от этого хлопка.
А я лежу – распластанная, размазанная по постели, чувствуя, как до сих пор внутри подрагивает все тело от его безумия, которое на меня обрушил, - и разреветься хочется. По-детски, в голос. И швырнуть чем-то в эту проклятую дверь, что за ним захлопнулась.
Но не могу.
Ничего не могу. Ни на что не способна.
« Черти чтоб тебя взяли, Влад Северов» - проклинаю его, но лишь в голове, потому что даже губы, заклейменные его жадностью, не слушаются.
Сама не замечаю, как проваливаюсь даже не в сон. Как будто выключили меня, как лампочку.
Глава 41
Просыпаюсь, как от удара. Даже подскакиваю на постели.
За окнами темно, атлас простыней и подушки рядом – холодный.
Значит, все время здесь я провела одна.
А он?
Вернулся на тот прием? Флиртовать со своей бывшей, а, может, уже и теперешней, женщиной?
– Что ты творишь, Влад? – доносится из-за двери резкий голос.
Почти такой же, как и у моего мучителя.