Ничем не вызвать ярости! Не перекачнуть часу весов, - явно хрупкую и ненадежную в сторону железной логики Гордея!
Сжимаю губы только крепче, пока его пальцы, надавив, скользят глубже – к подбородку, к шее.
Может, и хотелось бы сейчас быть дерзкой.
Гордо вскинуть лицо, посмотреть ему в глаза – уверенно, решительно и даже с насмешкой. Плюнуть в лицо, высеченное из стали, так обожаемое миллионами. И, если бы я знала, что это мой последний миг, - клянусь, так бы и поступила!
Но пока есть еще шанс… Хоть единственный, на то, что меня отпустят, что останусь живой… Я должна его использовать… Должна притихнуть!
Кто знает, - жизнь может измениться в единый миг! Теперь я уже это прочувствовала, как никто! И, очень возможно, она еще подбросит мне способ вырваться!
Колени перестают дрожать, они напрягаются.
Не знаю, что он видит сейчас в моих глазах, но его лицо приближается.
– Я решил, - звучит прямо у моего лица, проникая под кожу, уверенный, с легкой хрипотцой низкий голос. – Не спорь, Гордей.
И снова он подавляет. Этими, едва брошенными, фразами. Пусть даже очень тихим, на грани шепота, голосом. Подавляет так, что я снова съеживаюсь. И внутри что-то отбиваться вибрацией начинает.
Он действительно проникает внутрь, под кожу.
Как будто впечатывает в тех, кто рядом, собственные слова. Невозможно возразить и противиться.
Сзади раздается шумный выдох Гордея.
Он недоволен, явно не одобряет решения. Но спорить больше не решается.
Пальцы исчезают с моей кожи, и тут же будто ледяной ветер проносится по всему лицу, по шее, охватывает насквозь.
Как будто в нем какой-то странный, ненормальный источник жара. И, стоит ему отстраниться, как вокруг все сразу же становится холодным, прямо ледяным.
Его рука снова хватает мою, опять тащит вперед, наверх, за собой.
Но теперь уже не так крепко, не отрывая мне руку. Наоборот, даже как-то мягко меня держит, как будто и не тащит даже, а просто ведет вперед обыкновенную знакомую. Поглаживая мои дрожащие в его руке пальцы."
"У меня деважю. Меня снова ведут в темноте по коридору. Опять вталкивают в какую-то комнату. Только теперь в ней так ярко, что меня на этот раз действительно ослепляет.