Сегодня Феликс ярко продемонстрировал, как он может командовать и управлять чужой жизнью. Больно ли мне от этого?
Определенно. И мне придется действительно подстраиваться под него, если я не хочу проблем для Леши.
Следующую пару дней я живу на автомате — посещаю репетиции, ухаживаю за цветами, даже готовлю что-то, когда брат оповещает, что вернется чуть раньше, чем планировал.
— Ты что-то уставшей выглядишь, — замечает Лешка, когда мы вечером ужинаем и вроде как отмечаем его возвращение. — Случилось чего? — при этом смотрит на меня так пристально, будто подозревает или вообще в курсе моей встречи с Багровым.
— Нет, просто… Устала, наверное, и правда.
— Это Верховцев так лютует, или еще причины есть?
— Он самый, да, — быстро соглашаюсь. — Скоро опять череда концертов. Вот он и гоняет нас.
Вообще Николай Владимирович действительно как с цепи сорвался. У него столько планов, столько идей, что мы с репетиций не выходим — выползаем. И если девчонки уже начинают ныть, то я, напротив, только рада — это помогает не думать о лишнем.
— И что, Багров больше тебя не беспокоил?
Вопрос, конечно, с подвохом. Собираю все свое актерское мастерство и спокойно качаю головой. Ведь он и правда с того дня не звонил мне.
— Нет. Лучше расскажи, как твоя поездка. Получилось решить сложности?
Леша хмурится и отвечать совершенно не торопится.
— Можно и так сказать, — наконец, произносит он, а у меня прямо гора с плеч. Значит, по крайней мере, Феликс сдержал слово. — Похоже, не все так плохо, как я думал.
— Ого! Так тебя можно поздравить? — с энтузиазмом спрашиваю я.
— Пока рано. Но, вероятно, в ближайшее время получу довольно крупный контракт, и это выведет фирму на новый уровень.
— То есть ты останешься здесь? В этом городе?
— А ты меня уже прогоняешь? — прищуривается брат.
— Наоборот! — тушуюсь от его взгляда. — Думала, что приедешь, раз у тебя тут дела пошли…
Вот только Леша не улыбается, да и радости как-то я не наблюдаю на его лице.
— Если все выгорит, то мне придется уехать. За границу.
— То есть как?!
— Ненадолго, но все же. Не волнуйся, это временно.
— А как же я? — растерянно спрашиваю. — Мы совсем видеться перестанем?
— Злат, — вздыхает он, — пойми, сейчас такое время — нельзя упускать возможность.
— Но ты ведь говорил, что у тебя контракт сорвался!
Вроде бы я должна радоваться за него. Знаю, что брат работал на износ, чтобы открыть свое дело, подняться на ноги.