Отчислилась по собственному желанию и освободила мне дорогу.
— Неужели тебе даже не стыдно? — мотаю головой и тут же добавляю. — Конечно, нет. Ты бессовестная.
— Очень увлекательно, но я поеду, меня Костик ждёт, — показывает кольцо. — Жаль, конечно, что обо всём узнала. В целом, ты прикольная девчонка. И главное, добрая.
— Добрая, — улыбаюсь зловеще. — Но не для тебя… Ты заберёшь документы из университета.
— Вот ещё, — нервно выдаёт Попова.
— Заберёшь, — поднимаюсь с места. — Сама. По собственному желанию.
Я ничего не заказывала, поэтому не расплачиваюсь, а просто задвигаю стул.
— Ах да, — вспоминаю. — Костику своему тоже всё расскажешь. Мирон проверит.
— Сука, — шипит Попова и кидает на стол стакан, который тут же разбивается вдребезги.
Сжимает кулаки, но не поднимается. Смотрим друг на друга в упор.
— С волками жить — по-волчьи выть, — улыбаюсь. — Слышала?..
Пытаясь успокоиться, забираю свою сумку, джинсовку и, поправив короткий топ, не оглядываясь выхожу на улицу.
После двух дней дичайшего напряжения, по всему телу усталость растекается.
В начале недели Мирон, встретившись с человеком дяди Глеба, взял небольшой отпуск и приехал в город на два дня раньше. Когда я увидела на записи, кто именно заходил в випку, не поверила…
Раз за разом пересматривала и только головой мотала.
Хотя сейчас уже кажется, что было проще простого догадаться.
За два дня мы с Мироном нашли Риту Поцелуйко, про которую Анжела мне сама и рассказала. Девчонка так же, как я сейчас, нигде не учится, потому что благодаря стараниям Поповой прошлой весной не пришла на ЕГЭ по русскому языку — та тоже её шантажировала, а чуть позже из-за того, что Рита наглоталась таблеток, пропустила и остальные экзамены.
Шантаж — это обычная схема Анжелы, чтобы добиться желаемого. Будь то награды, возможность быть лучшей или любовь понравившегося мужчины.
Поэтому вполне справедливо, что она будет наказана своим же оружием. Это отличное решение!
Усевшись в «БМВ», в первый раз за последний час выдыхаю и пытаюсь унять дрожь, сквозящую в груди.
— Как ты? — спрашивает Мирон настороженно, забирает у меня сумку и откладывает её на заднее сидение.
— Нормально, — закрываю лицо ладонями и растираю его активно.
Поверить не могу, что всё кончено.