Исключительно моя инициатива.
Смотрит на меня долго, категорически недоволен. Я выдерживаю взгляд. Затем разводит руками — дескать, валяй.
— Я в этом не участвую, — отрезает.
— Дело твое.
— Передумаешь — позвони.
Он разворачивается и уходит, но это к лучшему, мне сейчас действительно лучше побыть одной и собраться с мыслями.
У него мало тряпок, всего одно ведро и нет перчаток, поэтому для начала я наведываюсь в ближайший супермаркет. А потом не спеша приступаю к уборке. Аккуратно сметаю осколки, вытираю пыль, в огромные пакеты складываю непоправимо испорченные вещи.
Заявлял же, что ему все равно с кем. Хоть с Никой, хоть со мной. Спряталась за эти слова, не учла, как сильно с тех пор все изменилось.
Сколько же это будет длиться? Каждый раз, когда мне кажется — вот оно дно, жизнь закапывает глубже. Кожей чувствую его ярость. За диваном нахожу планшет с разбитым вдребезги экраном.
Как это вынести, ума не приложу.
Пару часов я плачу практически без остановки, потом успокаиваюсь. Он приходит еще через час, молча забирает пакеты у порога и выносит к мусорным бакам. Начинает ремонтировать гардины, машинка как раз заканчивает стирать тюль, который он затем вешает.
Квартира небольшая, квадратов пятьдесят, но убираемся мы до поздней ночи.
В итоге становится хорошо. Пахнет свежестью и чистотой, как он и любит. Мы пьем сладкий чай на кухне, а затем заваливаемся спать на чистые простыни. По привычке спиной к спине.
— Спасибо за помощь, — говорит он.
— Да не за что, — отвечаю рассеянно.
Ночью он обнимает меня, а утром все же отвозит к родителям. Мне предстоит долгий разговор с мамой и папой, а также не менее сложное планирование дальнейшей жизни.
Глава 50
IV часть
Лёха
Чищу винтовку. Процесс долгий и обязательный, любой высокоточник знает, что от правильности и качества подготовки ствола зависит успех стрельбы.
Сперва раскладываю материалы для очистки и смазки. Затем быстрыми точными движениями разбираю СВД, на очереди винторез. Тщательно осматриваю и проверяю оружие. Собственно, произвожу саму чистку.