Если Вадим хочет строить со мной отношения, то пусть сразу женится, но перед этим заплатит баснословный выкуп за невесту.
Семья Вадима бы не потянула такую сумму.
Чуть позже я узнала, что отец проштрафился перед одним из ублюдков, Калмыченко, по прозвищу Калмык, за которым всегда подчищал грязные махинации и приводил их в законный вид.
Папочка просто решил отвадить Вадима, чтобы без проблем сплавить меня Калмыку, ведь тому захотелось иметь веские основания, что больше папа не накосячит. Таким основанием должна была стать я.
Вот только я случайно подслушала этот разговор и решила сбежать.
Вадим мой план поддержал.
Чувствую себя предательницей своей семьи. Судя по траурным заголовкам, Калмык все-таки отправил на тот свет моего папашу и присвоил денежки.
Но кое-что я все-таки урвала перед побегом. Папа всегда мечтал иметь сына, которого бы обучил всему, что знал сам. Но от его очередной жены родилась я — рыжая, нескладная и чересчур любопытная. Кое-чему я все-таки у отца нахваталась, поэтому побег удался…
Мне казалось, трех лет будет достаточно, чтобы Калмыку надоело меня искать.
— Ты замолчала, — вырывает меня из раздумий Дан.
— Замечталась о любимом, — вздыхаю притворно.
На самом деле отдираю от души липкий страх, что я ошиблась. Некоторые люди не прощают оскорбления… Такие, как Калмык.
— Отец отказал Вадиму, но мы все равно решили быть вместе. Просто для этого придется немного побыть порознь и подождать, пока меня признают без вести пропавшей.
Дан молчит."
"— Я не люблю, когда мне врут. Но я сделаю вид, будто на моих ушах не повисла лапша, потому что не хочу портить этот день. Кстати, я делаю тебе одолжение, и за это хочу получить минет, — добавляет невозмутимо.
Я поперхнулась.
— Минет?! А не треснет?! — пыхчу от возмущения.
— Не треснет. Тебе понравится, гарантирую. От моего члена никто не отказывался.
— Я буду первой.
— К ночи ты изменишь свое мнение.
Глава 26
Глава 26
Ника
Темы секса мы больше не касаемся.
Возвращаюсь к мыслям о Вадиме снова и снова.
Возмущает, что Дан не верит в мои чувства к нему. К сексу меня принуждает и приравнивает это принуждение к измене? Да он просто наглец!
Но тут просыпается второй голос — то ли голос совести, то ли голос здравого смысла, который возражает настойчиво, рьяно и настаивает, что я не права.