Внутри меня огромный шар эмоций к нему, и большую часть занимает благодарность. Он дважды дал мне шанс на жизнь.
Я бы очень хотела, чтобы Евгений был моим братом, или хотя бы просто у меня был брат. Да, хоть кто-нибудь. Родная душа…
Но жизнь распорядилась иначе. Она дала мне Самсонова. При воспоминании о Михаиле, внутри вспыхивает огненный ком злости и ненависти. Она душит меня, не дает вздохнуть.
Я всеми силами буду оберегать Евгения от этого ублюдка.
— Смотри мне в глаза, Ада, — присаживается передо мной на корточки.
— Я тебе рассказала всё. И это правда! — что-что, а врать я умею.
— Ты не умеешь врать, — едва произносит, мысленно начинаю хохотать.
Если бы я не умела врать, то сейчас не сидела перед ним, но он этого не знает и не узнает.
— Не скажешь… — отворачивается разочарованно и эти интонации бьют по мне.
— Уже сказала.
— Тогда ответь мне на вопрос. Один единственный и я тебя отпущу, договорились?
— Хорошо, — сердце начинает бить по рёбрам так, что из-за шума не сразу слышу его.
Он не мог узнать правду! Та сторона жизни зачищена и уничтожена. Никто и никогда не узнает меня настоящую.
Но все внушения и уверенность разбиваются, когда до меня доходит смысл сказанного Евгением.
— Кто такой Елисеев Игорь Дмитриевич?
Сжимаю руки, кисть пробивает судорогой. Боль отрезвляет и оглушает в момент.
Елисеев…Елисеев…
Нет! Он не мог узнать о нём!
Не веря, смотрю на парня.
В сравнении со мной, Евгений кажется огромным. В два раза больше, чем Самсонов.
И судьбы у них такие же будут, если парень что-либо узнает обо мне.
— Не знаю такого, а кто он? — выдаю ровным тоном.
— И я хотел бы узнать, — прищуривается. — Но ты же мне не скажешь.
Поджимает губы и я отражаю жест. Незаметно выдыхаю, когда понимаю — не знаю о Игоре ничего."
"— Я иду в ванную, — стоит ко мне спиной и даже не смотрит. — Если ты решишь уйти, я тебя останавливать не стану. Это твой выбор. Просто захлопни дверь…Если же нет, вторая дверь направо, твоя комната.
Сдерживаю вой внутри себя адским усилием воли. Смотрю вслед на широкую спину парня и понимаю, стоит уйти.
Встать с этого грёбанного дивана и идти подальше от него…
Но я сижу. Тихо, как мышка, глотаю горькую слюну. Давлюсь ею и не могу пошевелиться.
Куда идти? За окном темнеет, у меня нет одежды даже, я уже молчу о деньгах. А чтобы добраться до своего капитала, мне нужен паспорт.
И самое главное — у меня не осталось сил.
Нужна просто передышка.