Боги разрушения – тем более.
Милена хранила молчание и, в этот момент, стиснула зубы:
– Возьмите себя в руки. Виктор и Эйрондал приведут помощь. До той поры – нам надо выяснить, где располагаются эти культисты и для чего им нужны потомки огненных.
Что-то мне подсказывает – цель предельно проста и заключается в ритуальном убийстве.
«– Высвобождение энергии, ты права» – вторил Валерс.
Вот и славненько, вот и разобрались…
– Милена, а ты не думаешь, что нам, это… Немного опасно всем вместе в события ввязываться? – неуверенно уточнила я, памятуя наказ Эйрондала.
Девушка замерла, задумалась, а потом решительно кивнула:
– Да, тебе не стоит в этом участвовать. Идём я и Керодан. Если всё и правда так плохо, то… Мы должны срочно эвакуировать жителей города.
– Я предупрежу старейшин об опасности, – чуть слышно просипел притихший Кер, без всякого налёта былого веселья.
– В самом деле?… – пробормотала я, когда поняла, что они оставили меня наедине с Валерсом, который не очень-то за человека считался.
«– Мы тоже не будем сидеть сложа руки» – решительно заявил мне Агрин.
Эм… Пахнет авантюрой?
«– … На капище!»
Ну, вот, так и знала. Кажется, это то самое место, ходить в которое Керодан нам строжайше запретил.
***
… На капище было жесть как страшно. И тем не менее – я туда покорно поперлась. Валерс, который, обычно, был предельно осторожен, теперь пёр как танк, явно желая поскорее добиться вожделенной цели.
Теперь я вижу, что и у этого зануды были идеи-фикс при жизни… Ну, с другой стороны – с этим ничего не поделаешь.
«– Хватит думать гадости про меня!» – пробурчал Валерс, опять подслушивающий мои мысли. Ох уж эти телепаты недоделанные…
Я топталась около стрёмного капища несколько нервно. Не хочется мне туда лезть от слова «совсем».
«– Не волнуйся, я наложил на тебя заклятие скрытности, ты в безопасности» – похвастался, тем временем, артефакт.
… Серьёзно, а так можно было с самого начала? Я чувствую несправедливость жизни!
Вздохнув, я, всё же, рысцой побежала в сторону того загадочного места, стараясь не сильно психовать.
Оно представляло из себя внушительное углубление в земле, которое с каждым уровнем «понижения» становилось уже. Это явно рукотворное «произведение искусства», которое смотрелось весьма устрашающе и делалось явно не с самыми добрыми целями. В стенах этой скалистой впадины были вмурованы каменные заброшенные башни. В отблеске заката их окна тускло отливали красным, словно были залиты свежей кровью.