— Самого жениха не будет?
— Нет. Он будет праздновать свадьбу отдельно. Со своими друзьями.
— Бред какой-то, — хмыкаю.
— Традиции, — пожимаете плечами. — В моем случае — это к лучшему.
— Ты точно решил, что заберешь ее.
— Да, — кивает.
— Господи, Эльдар мне страшно от всего этого.
— Тебе уж точно нечего бояться, — говорит он и незаметно касается моей руки. На нельзя показывать здесь свои истинные отношения. Потому как для его родственников, я просто начальница, которой стало безумно интересно посетить кавказскую свадьбу.
Сорокалетний мужчина подходит к невесте. Она достает белый платок, и прикрывая руку тканью, подает ему ладонь. Я так понимаю, что прикасаться к голой коже руки тоже запрещено.
Гости потихоньку начинают расходиться по машинам, и мы следуем их примеру.
В ресторане невесту встречает старушка. Лет эдак восьмидесяти. Насколько я понимаю — это свекровь. Она берет чайную ложку с медом и дает съесть его невесте. Затем девушку отводят в центр зала, где она скромно стоит словно статуэтка и принимает поздравления всех гостей, который идут непрерывным потоком.
Складывается такое впечатления, что эта свадьба только праздник для гостей. Потому как невесте нельзя пить, есть и веселиться. Она должна молча стоять, потупив глаза в пол. Пока все вокруг, едят роскошные блюда, выселяться и танцуют лезгинку. К слову, мужчины и женщины здесь сидят в разных половинах зала.
В ресторане Эльдара куда-то уводят мужчины, а я остаюсь одиноко стоять возле фуршетного стола.
— Здравствуй Валерия! — слышу над головой знакомый, мужской голос и поднимаю глаза. Передо мной появляется Рустам. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — усмехается мужчина.
— Я тебя тоже, — недовольно шикаю в ответ.
— Ты можешь сколько угодно фыркать, все равно рад этой встречи, — говорит без всяких колкостей.
Игнорирую его слова и никак на них не реагирую.
— Я собирался на днях найти тебя, — мужчина задерживает на мне свой взгляд. — У нас есть неразрешенный вопрос.
Удивленно поднимаю брови.
— Касательно наших детей, — добавляет он. — То есть моего сына и твоей племянницы.
— По-моему все давно уже решено, — веду плечом.
— Какая ты все-таки упрямая женщина, — тяжко вздыхает он. — Я дам свое добро на их свадьбу.
— Какой ты великодушный, — сверлю злым взглядом.