Мне надо перебить душевную боль физической. Хочется заорать, но я лишь сильнее зажимаю зубами кожу. Я сильная. Я справлюсь. Всхлипываю и начинаю давиться слезами.
Эльдар
— Что это значит? — дрожащими губами шепчет сестра и прижимается к моей руке, ища защита и поддержки.
— Это значит, что ты свободна.
Казалось бы, я должен сейчас радоваться вместе с ней. Но мысли мои сейчас на втором этаже. Надо бы найти тетку и спросить, как там Лера.
— О, Аллах! — она поднимает руки к небу и начинает улыбаться.
— Не радуйся так открыто.
— Да. Прости, — сбивчиво отвечает.
Глаза цепляются за знакомую фигуру. Вижу, как между столами промелькнула Мадина.
— Амина, послушай меня внимательно. Ты сейчас спокойно соберёшься и поедешь с женщинами домой. А вечером я приеду домой, и мы с тобой спокойно поговорим. Поняла?
— Поняла, — кивает и стирает рукой выступившие, я так понимаю от радости, слезы. С одной стороны, это — харам. Но в ее случае милость Аллаха.
Я иду в сторону стола, за которым сидит семья Мадины. Вижу, как они собираются покинуть ресторан. Ее муж и двое сыновей. В свое время тетке посчастливилось выйти замуж за адекватного мусульманина. Он разрешил ей выучится на врача и даже работать. У них, в отличие от нас, прекрасная и счастливая семья.
— Мадина, — окликаю тетку и подхожу ближе. — Как там Валерия? — чувствую, как сердце болезненно бьется о ребра.
— Твоя начальница уехала домой, — отвечает и набрасывает на плечи палантин.
— Как уехала? Когда? — прячу руки в карманы, потому что чувствую, как начинается нервный тремор.
— На такси. Минут пятнадцать назад.
— Как она себя чувствовала?"
"— Ей полегчало, — отвечает и окидывает меня своим внимательным, зорким глазом. — Эльдар, мальчик мой, ты ничего не хочешь мне сказать? — прищуривает она глаза и начинает всматриваться в мое лицо.
— Нет. А должен?
Тетка берет меня под руку и отводит в сторону. Подальше от посторонних ушей.
— Ты же понимаешь, что она старше тебя, — заговорщицки шепчет она.
— Не понимаю, к чему ты клонишь, — пытаюсь делать равнодушный вид.
— Не притворяйся. Твои чувства к этой женщины столь очевидны, как и то, что небо голубое, а трава зеленая, — бурчит она. — Ты ведь умный парень и знаешь, что мой брат Дамир никогда не пойдет на это.