За то, что не могу уснуть, за то, что почему-то думаю о Лизе, за то, что меня беспокоит, что она поперлась куда-то там ночью…
Какое мне вообще до всего этого дело?
Но здравый смысл куда-то исчез, и вот я уже встаю, включаю в комнате свет и одеваюсь. Бесшумно ухожу из квартиры, снимаю с сигнализации машину и еду в клуб Ильи. По дороге я мысленно крою себя последними словами за то, что сейчас делаю. Несколько раз порываюсь развернуть автомобиль и вернуться домой, но почему-то все-таки не делаю этого. И вот я уже паркуюсь у ночного клуба и захожу внутрь.
Ночью я тут еще не был. В уши моментально бьет оглушающая музыка, а глаза слепят лучи софитов. Я поднимаюсь на второй этаж по металлической винтовой лестнице, на которой пьяным девушкам на шпильках не составит труда сломать ноги, и оказываюсь в эпицентре пьяной вакханалии."
"Толпа совсем не трезвых людей прыгает и дергается из стороны в сторону, столики по бокам от танцпола оккупированы парочками, которым явно не терпится овладеть друг другом прямо здесь и сейчас.
Первый, кого я вижу, — Ярослав. Он расположился на мягком диване, а на коленях у него восседает блондинка, которую он, не стесняясь, лапает за самые интересные места. Эта картина непроизвольно вызывает у меня усмешку.
Для меня всегда была удивительна их с Лизой дружба. Может, потому что я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Все мои так называемые подруги рано или поздно оказывались у меня в постели, а они с Лизой как-то умудряются держаться.
Я отрываюсь от Ярослава и скольжу по людям в их ложе дальше, пока не нахожу Лизу. Она сидит в коротком черном платье на диване, смотрит перед собой в одну точку и медленно потягивает коктейль из трубочки. Она ни с кем не разговаривает, не шевелится в такт музыке, а просто сидит с траурным лицом и смотрит перед собой.
Внимательно пройдясь глазами по каждому человеку в их ложе, я убеждаюсь, что Лизиного недопарня нет.
Она, очевидно, не в настроении веселиться. Зачем тогда пришла? Вот к ней подсаживается какой-то парень, говорит что-то на ухо, она ему коротко отвечает и отворачивается. Он закидывает свою огромную ручищу на спинку диванчика, как бы обнимая Лизу. Кажется, она этого даже не замечает.