Слушай, а ты хотя бы кого-то любишь во всем мире?
– Да, люблю своего сына. Этого мало?
– У нас с тобой тоже мог бы быть сын.
Я незаметно вздыхаю. Эх, Рустам, ты никогда не узнаешь, насколько близок сейчас к истине. Но тогда я все решила одна и ни разу не пожалела о своем решении. Мне нужен только мой Вадик, а с тобой у нас был бы какой-то другой мальчик – не такой светлоглазый, не такой доверчивый. А потому не стоит об этом, каждому свое.
– Рустам, прошу тебя…
– Я сначала не понимал и все думал: что-то сделал не так, чем-то тебя обидел.
Нет, я не могу, даже после стольких лет не могу тебе сказать, что просто не хотела, чтобы мои дети были похожи на азиатов, а потому решила проблему вот так, и все. Я уверена, что твоя мать не раз и не два жалела о том, что родила тебя – ей ведь в жизни досталось за это колотушек.
иным, и неважно, в чем именно ты иной. Я не хотела, чтобы мой ребенок познал ту горечь, которую познала я. И которую познал ты.
– Рустам, я не была готова к таким отношениям.
– Глупости! Ты могла мне сказать, объяснить.
– Не могла. Я не хотела причинять тебе боль. Рустик, много лет прошло, к чему этот разговор? Все равно уже ничего не изменишь.
– Да. Но я хотел знать. – Рустам отпустил мою ладонь. – Веришь, я не хотел этого разговора.
Нет, только не это! Я не хочу больше отношений. Ни с кем. А после стольких лет менее всего склонна завести интрижку с незнакомцем, каким ты стал для меня. Ты опасный, хитрый, и у тебя есть какие-то дела, о которых я ничего не хочу знать.
– Рустик, у меня сейчас тяжелые времена, и я не…
– Расскажи мне.
– Не хочу. Я вообще планировала на сегодня выходной, собиралась полениться. Ну, чего ты хочешь от меня? Рустик, я уже не та, что когда-то, неужели ты не видишь?
– Все наоборот, именно ты не понимаешь, что осталась прежней. Просто немного усталая и сильно испугана. Но ты точно так же избегаешь неприятных решений. Расскажи мне, что произошло.