– Давай вытаскивай ее оттуда.
Ишь ты, быстро же они снюхались! Лучше б подрались. По крайней мере, красочно. Ладно, делать нечего, придется выходить.
– И что вы обо всем этом думаете? – появляюсь я на кухне.
Мужчины синхронно пожимают плечами. Если им нечего сказать, то зачем я вылезала из ванны?
– Есть новости. – Игорь пытливо смотрит на меня. – Я запросил старое дело по исчезновению Дановского.
– О как! И ты туда же?
– Тебя подозревали в причастности к этому.
– Ага. Только трупа никто не нашел, да и мертвым никто его не видел.
– А ты?
– Что – я? Я тоже не видела. И куда подевался Игорь, не знаю. Исчез, и все.
– А накануне вы, по слухам, поссорились.
– По каким слухам? Что ты городишь? Ну, да, иногда мы с ним ссорились, но это не значит, что я его убила. Ты чего ждешь от меня – признания в убийстве? И даже если бы я его убила, то не такая же я дура, чтоб вот так сознаться. Но я, повторяю, Игоря не убивала, и куда он подевался, не знаю.
– Ты многое утаила от меня.
– О господи… Игорь, да ты в уме? Что еще я должна рассказать тебе? Свои подростковые эротические фантазии? Прошло больше двух десятков лет, какое отношение имеют мои детские похождения к сегодняшним делам?
Панков подозрительно смотрит на меня, но зря. Некоторые вещи стоит оставить там, где они есть.
– Рустам, а как насчет тебя? – поворачиваюсь я ко второму незваному гостю.
Гитарист непроницаемо смотрит на меня поверх чашки с остывшим кофе.
– Что именно?
– Ты знаешь. Чем вы с Витькой занимались, что у тебя такая машина, а Борецкий смог купить своей матери такую шубу, да и сам одевался в дорогие тряпки? Не из-за ваших ли дел его и убили? А меня просто решили подставить и засадить в тюрьму, чтобы не привлекать внимания к вашим занятиям.
Только сейчас я сформулировала то, что давно крутилось в уме, где-то на донышке сознания.