В середине июля Игорю захотелось поискать патроны, и мы, чтобы случайно не попасться никому на глаза, ушли от деревни Телехово далеко, на Тисву. Это километрах в семи. До войны там, как говорили, тоже было село, а потом партизаны его сожгли, потому что жителей не осталось, а были уже одни немцы. Местных фашисты расстреляли сразу, как заняли село, и устроили в нем что-то вроде форпоста – встречали обозы, госпиталь устроили, ремонтировали машины. И в какой-то день партизаны расколошматили ту Тисву так, что и печных труб не осталось.
И вот в наши пустые головы пришла мысль, что было бы хорошо и правильно покопаться там, наверняка ведь найдем патроны, а то и еще что-нибудь. Взяли в сараюшке саперную лопатку, набрали в рюкзак вареной кукурузы, налили в банку компота – и айда! Я иной раз думаю, что сделай мой Вадик что-нибудь подобное тому, что в детстве вытворяла его мамочка, ремня бы сынок получил гарантированно.
До того на Тисве я была лишь единожды – дед Янек ездил за торфом, и я увязалась за ним, вот он и порассказал мне о тамошних местах. Правда, его рассказ меня особенно не заинтересовал и не испугал вовсе, но дорогу я запомнила. И как раз туда мы с Игорьком приплелись аккурат к полудню.
Тисва была небольшой деревенькой, и когда мы пришли, там уж и следа не осталось, что когда-то здесь жили люди.
– Смотри, там вроде бы посуше, давай копнем. Зря, что ли, тащились в такую даль? – Игорь решил, видимо, для очистки совести поискать. – Или как?
– Ну, давай копнем.
Мы пробрались на островок. Какая-то насыпь, на ней несколько камней. Как они тут оказались? А, ладно, неважно. Есть лопатка и есть желание покопаться в земле, а до обычных камней нам нет дела.
– Смотри, гильзы. – Игорь подбрасывает на ладони ржавые цилиндры. – От немецкого автомата…
– Да тут везде полно этого добра. Как дождь, так их и вымывает. Может, что-то поинтереснее найдем.
Например, вот это.