Растворяюсь в его запахе, который так сильно люблю. Мне нравится даже вкус виски. Он только подчеркивает мужественность этого мужчины. По которому буду тосковать в разлуке. Далхан такой горячий, как печка, буквально пышет жаром. Может заболел и у него температура?
Его жар передается и мне, и вот уже буквально горю. Позволяю себе закрыть глаза и отдаться поцелую, утонуть в нем. Позволить вторжение языка, ответить тем же.
Но в какой-то момент беру себя в руки и отстраняюсь.
– Пожалуйста… не надо.
Смогу ли остановить, ведь у пьяного нет тормозов? Я не знаю, как действует алкоголь на этого мужчину.
Вдруг бьет в стену слева от моей головы, и я сдавленно вскрикиваю. На миг показалось, что хотел меня ударить. Прижимаю ладони к горячим щекам, сердце выскакивает из груди. Тело охватывает слабость. Далхан подхватывает меня на руки.
– Что ты делаешь? Куда ты меня несешь? – восклицаю в панике.
– К себе в комнату.
– Немедленно отпусти меня! Слышишь! Я буду кричать!
– Вперед.
Но орать как полоумной мне не хочется, это же совершенно глупо.
– Я же сказала… Сказала, что не буду спать с тобой! Я тебе больше ничего не…
Осекаюсь, потому что в этот момент Далхан проносит меня мимо большой просторной кухни, на которой в данный момент застыли несколько женщин. Представляю, как они шокированы! Явно услышали мои слова, еще и вишу вниз головой на плече Валиева! Позорище. Я уверена они такое видят впервые – Далхан не из тех, кто демонстрирует подобные вольности.
– Поставь меня! Мы уже опозорились, – шиплю на него.
– Не думал, что ты такая скромница, – отвечает невозмутимо. – Ты же уезжаешь, так не все ли равно что они о тебе подумают?
Он ставит меня перед тяжелой дубовой дверью, и я не сомневаюсь, что это его комната.
– Я все сказала! Я сюда не зайду, – цежу сквозь зубы.
– Я не глухой, понял, что ты не хочешь меня, – произносит спокойно, даже слишком. Почему-то вздрагиваю от его слов. – Сегодня ты будешь спать в моей кровати, просто спать. Но я обещаю тебе, что любовью мы обязательно займемся. Когда ты сама попросишь меня об этом.
Далхан наклоняется ко мне, целует с медлительной нежностью, пока у меня не вырывается тихий стон. Хватаю его за руки, безотчетно, то ли чтобы умолять не останавливаться, то ли наоборот, чтобы отпустил.