Моя простая курортная жизнь 3 (СИ)

В принципе, так и случилось — кое-что я действительно потерял: только не девственность, а доверие к некоторым людям.

Праздник для меня закончился быстро — еще до того, как пришли основные гости, — когда хозяин дома попросил принести из подвала пару бутылок какого-то винца своей матери, которое типа очень любят девчонки, и запер меня в этом склепе на всю ночь. Первые пару минут, долбясь в тяжеленную дверь, я думал, что это произошло случайно. Но потом нашел брошенные в углу подушку и плед — видимо, чтобы узник не окоченел к утру.

Смартфон в этом подземелье не ловил — только что и отсчитывал время. В полночь к громкой музыке сверху добавились радостные крики — меня же, судя по всему, не слышал никто. Этот всеобщий любимец словно боялся, что я одним своим присутствием испорчу ему Новый год. Ну, наверное, у него были поводы, чтобы так бояться — в конце концов, на виражах одной заразы он разбивался намного чаще. А может, боялся, что там, где обделяют его, перепадет мне? Ха-ха. Катерина не дает — она только забирает.

Дверь лязгнула лишь под утро, когда в доме уже наступила тишина. Я сразу же выскочил из этой темницы, всеми матерными словами, которые знал, донося до хозяина дома все, что о нем думаю.

— Тише, — усмехнулся он, — тут дама!

И правда, у холодной каменной стены со сцепленными на груди руками обнаружилась Катерина — с таким выражением на лице, как будто я сам был во всем виноват.

— Зря ты меня не послушал, — коротко бросила она мне и отвернулась к нему. — А тебе самое время извиниться.

В этот раз ты превзошел сам себя.

И все?.. А ему это вообще что — наезд или комплимент? И сказано, главное, было одним и тем же ровно-надменным тоном — что мне, что ему. Ухмыльнувшись, Мишель перевел глаза с нее на меня.

— Ты извини, конечно, но реально зря ты ее не послушал. Больше скажу, я б оставил тебя в гостях и до вечера, — он кивнул на дверь за моей спиной, — но королева узнала и решила, что тебе уже пора покинуть мой скромный замок. Как видишь, ей ты здесь не ко двору…

Чего он точно сказал, я уже и не помню, потому что весь дискомфорт, причиненный заключением, компенсировал коллекционным винишком его матери.

Зато помню, как все это винишко разом ударило в голову, и я порывисто шагнул к нему с сильным желанием начистить одну зажравшуюся харю. В этот миг Катерина отделилась от стены и встала между нами — как всякий раз вставала в детстве, не давая нормально сцепиться, защищая то ли меня, то ли его, то ли свой собственный покой.