Но тут в руках ее внешнего разума завибрировал смартфон, и Катерина чуть ли не с головой нырнула в экран, явно не думая ни о каких приличиях. Кстати говоря, ее школьная блузка, обычно небрежно полурасстегнутая, сейчас была застегнута аж до самого верха, словно скрывая что-то — видимо, прощальные подарки от одного заграничного гостя. В любом случае остаток каникул прошел без королевских деклараций. Знаю только, что всеми ожидаемый мудак в публичном пространстве Карпова так и не объявился — похоже, не нашлось у него на это времени.
Оказав мне честь своим вниманием, королевская процессия направилась дальше. И лишь Инна обернулась, провожая меня одиноким, несчастным взглядом — этакая лихая пиратка, которая сама себе устроила постриг и сама себя заключила в воображаемый монастырь. Как средневековые монахи, которые стегали себя за грешные страсти кнутами, так же и она стегала себя за безрассудство воздержанием. Я уже боялся всей той бурной энергии, которая выплеснется на меня, когда ее воздержание закончится.
Первой была Амина, написавшая на первой же перемене, что ей очень нужно со мной поговорить. Так что я пригласил ее в одну уютную школьную подсобку, где мы частенько с Аленой… говорили.
— Это просто невыносимо, — моя новая подруга сразу приступила к беседе, обвивая мою шею руками. — Девочки все как с ума сошли! Инна расстроенная, Марианка до сих пор злая, Руслана как обычно никакая.
— Бедная, — сказал я, мацая для облегчения боли ее абсолютно здоровую задницу.
— Да, — проворковала Амина, еще теснее прижимаясь ко мне, — поэтому я и пошла к тебе. За утешением…
Прикинув, что перемена маленькая, я утешил ее очень быстро, но при этом эффективно.
— Как же все-таки хорошо, — блаженно постанывая у стены, выдала она, — что Инна — такая дура! Так бы пришлось спрашивать у нее, можно или нет. А так просто можно…
В общем, я наполнил красотку всем, чем только можно, и отпустил. Ушла она довольная, поправляя помятую школьную юбку и чуть съехавший пластырь со своего больного носа. Ну а я вернулся в класс, где буквально на пороге меня перехватили возмущенные Алена и Даша.