Мир застывает, замедляется, утрачивает краски. Я взвиваюсь вверх. Права на ошибку нет. Никаких сомнений и колебаний. Они уже мертвецы — просто ещё не знают об этом.
Я всей мохнатой тушкой влетаю в мага. Отбрасываю его прочь, прямо в ближайший ствол дерева. Они стоят кучно. Живучий. Треск заклинаний. Ругань. Крики.
Девчонки орут так, как будто их уже режут, но это помогает мне и мешает похитителям.
— Бей кошку!
— Ещё одна!
— Пушистая гадина! — на меня кидаются — явно не с намерением лапу пожать.
Тоже тебя люблю, милый.
Все происходит быстро, слишком быстро. Его клыки вязнут в моей шерсти, мои когти — вполне достойная замена любому оружию, но кожа у вампиров в боевой форме почти каменная.
Не дать себя укусить.
Небо меняется с землей. Если бы я умела применять магию…
Ярость становится настолько сильной, что в какой-то момент я кажусь себе надутой, как шарик. Воздух вокруг начинает потрескивать — и моего противника отбрасывает прочь, пронзая десятком молний ярко-золотого цвета.
Эт-то что, хлор их побери?
Это сделала я?!
Противников двое, но один из них сообразил приставить к горлу одной из девчонок нож.
Я всего лишь кошка, а не космодесантник.
— А сейчас, киса, ты подойдешь и позволишь надеть на свою шейку вот этот, — трясет вампир какой-то штукой, — ошейник. Если будешь хорошей девочкой, может, мы даже кого-нибудь из твоих подружек оставим в живых.
Мрак. Из груди вырывается глухое угрожающее ворчание.
Играть с шантажистами? Да сейчас. Бегу уже. Где у него там самая ненужная часть тела?
Оборотница держится молодцом. Крики явно были напускными, в глазах девушки — злость и решимость. Её губы шевелятся, но я не различаю слов.
— Не советую с нами играть. Не доросла ещё.
— Кошку положим на алтарь. Она заменит двух, — вдруг шипит маг. И между его пальцев начинает клубиться мрак. Затхлая, грязная магия…
Он делает шаг вперед, мотая головой, и в этот момент позади него возникает бледная физиономия той самой оборотницы, которую первой попытались уложить на алтарь.
Ииии… хрясь. Бам. Маг против здоровенной ветки! Ветка оказалась сильнее. Враг упал, как подкошенный.