Я верю в свои чувства, верю в поступки. Язык может лгать, глаза могут лгать. Но поступки всегда выдают правду. Рано или поздно.
— Хорошо, дальше, — правитель нетерпеливо постукивал когтем по столешнице.
— Чтобы исключить непонимание и какие-либо вопросы со стороны дипломатического корпуса, я расскажу подробнее о том, чего и как хотели добиться две группы заговорщиков, — Эренрайте ненавидел все эти разговоры и словесные кружева. В схватке все проще и честнее.
Сейчас больше всего на свете хотелось вернуться в замок, прижать к себе его золотую кошку — яркую, страстную, строптивую и нежную умницу, и… но пришлось вместо этого продолжать.
— Одна группа заговорщиков с нашей стороны — это советники, недовольные тем, что Владыка, — поклон в сторону императора, — полностью взял власть в свои руки, оставив за Советом лишь функции исключительно представительские, декоративные. Особенно, в том, что касается нашей внешней политики. Они же хотели власти абсолютной, возвращения во времена кланов, где слово сильнейшего оборотня — закон для всех остальных.
— А ещё я держу грань. Как вы знаете, наш мир состоит из мира живых, — повторять одно и то же… но отчет, хвост ему налысо! Эрен и так изрядно сократил официальную часть, — и мира нежити и нечисти.
— Экскурс университетский прочтешь нам в другой раз, — фыркнул Марнус раздраженно, — сейчас лучше скажи-ка мне, что нам придется сделать, чтобы к шоргам запечатать грань?
— Её невозможно запечатать окончательно, — Эренрайте не поморщился, смеривая дядюшку Миари высокомерным взглядом, — только наложить сдерживающие печати и охранять.
— Да ты никак реанимируешь чувство юмора? — Марнус Дарт нахально ухмыльнулся.
— Тихо! — властный окрик Ирргана. — К делу, аро.