— В таком случае я не вижу никаких препятствий к вашему союзу. Как только мы вернемся в Лондон, вы двое быстро свяжете этот узел. Я уверен, архиепископ будет только счастлив, выдать вам специальную лицензию.
— Архиепископ нам ничего не будет выдавать, потому что замуж я не собираюсь. — Джулианна раздраженно выдохнула. — Все, довольно. Мне надоел этот допрос.
Гарри кашлянул, и вид у него сделался неловким.
— Ну, да… я донимаю. Но все равно мне непонятно, почему ты не хочешь сообщить ему о твоей… о ребенке. Что, этот подлец тебя отверг?
При этих его неумышленно жестоких словах Джулианну снова захлестнула боль.
— Это моя забота, Гарри, и я сама со всем разберусь.
Брат сердито нахмурился и скрестил на груди руки.
— Честно говоря, я тебя не понимаю. Ты беременна, Джулс! Незамужние вдовы не беременеют, во всяком случае, если хотят остаться членами общества. Ты не сможешь скрыть этого ребенка.
Подавив дрожь, она вздернула подбородок:
— Я найду способ.
— Какой? Единственная возможность — выйти замуж за этого человека.
Джулианна непроизвольно положила руку на живот, словно защищая жизнь растущего в ней человечка.
— Я этого не сделаю.
— Тогда позволь мне помочь тебе. Назови имя твоего… — Он замялся и с трудом заставил себя продолжать: — Любовника. И я заставлю его жениться на тебе.
Джулианна покачала головой. Отчаяние росло в груди, сплетаясь в жесткий узел.
— Бессмысленно, Гарри. Ты не понимаешь.
— Так объясни мне, чтобы я понял! Джулианна знала, что он искренне хочет помочь, но довериться ему не могла.
— Мы не закончили, Джулианна, — предупредил ее Гарри, поняв, что она ничего не скажет. — Я пойду на все, что угодно, но выясню имя негодяя, запятнавшего твою честь, и добьюсь, чтобы он все исправил.
Брат назвал ее полным именем, а это значило, что он настроен более чем серьёзно. Он редко называл ее Джулианной, только когда сердился или был сильно расстроен.
— О, Гарри, не надо, я тебя умоляю…
— Заканчивайте сборы. Через час выезжаем. — Резко повернувшись, Гарри вышел из комнаты. Сразу устав, Джулианна закрыла глаза и утомленно вздохнула. Она очень боялась, что трудности только начинаются.
Глава 18
Веселое утреннее солнышко вливалось в открытые французские окна городского дома Рейфа. Освежающий ветерок продувал уютный обеденный зал, выходивший на сад внизу.