Он помнил ее печаль, помнил ее потерянный взгляд, когда она рассказывала, что не может зачать. И Рейф не сомневался, что она в это верила. Она искренне считала, что никогда не забеременеет. Очевидно, мать-природа сочла по-другому.
Прерывисто дыша, он сглотнул."
"«Боже мой, я стану отцом!»
— Выбирайте оружие! — объявил между тем Аллертон. — Шпаги или пистолеты. Мы встретимся завтра на заре.
Рейф отвлекся от своих размышлений и пронзительным взглядом посмотрел на младшего брата Джулианны:
— Не смешите меня. Это нелепо.
Аллертон взорвался:
— Как так? Вы оскорбили меня и мою семью, и вам придется искупить свою вину!
— Если я кого-то и обидел, то только вашу сестру. И решать этот вопрос будем мы с ней. Я не стану с вами драться, милорд.
— Джентльмен обязан ответить на вызов, — настойчиво заявил граф.
— Совершенно верно. Но вы забыли, что я не джентльмен. В высшей степени глупо выносить личные проблемы на суд общества. Если я буду завтра с вами драться, как вы настаиваете, репутация вашей сестры окажется, погублена навсегда.
— И как же?
— А вот это будем решать мы с леди Хоторн.
— Вы сильно ее обидели, Пендрагон. Если вы снова так поступите, клянусь, я вас убью, и не на поле чести!
— Приму к сведению, милорд.
Сжав в бессильной злобе кулаки, Аллертон долгую минуту гневно мерил его взглядом, потом резко повернулся и вышел из комнаты. Через несколько секунд громко хлопнула входная дверь.
Похоже, лорд Аллертон ушел. Колени внезапно подогнулись, и Рейф рухнул в кресло.
«Джулианна носит моего ребенка!»
Переплетя пальцы, он начал обдумывать свое будущее и ее тоже.
Джулианна вдела в иголку новую розовую шелковую нитку и воткнула иголку в кусок ткани, плотно натянутый на пяльцы. Она вышивала цветочный узор, нарисованный собственноручно. Стежки получались искусными и аккуратными.
Она любила шить. С раннего детства, с тех пор, как в четыре года мать дала ей в руки иголку и пяльцы, вышивание было ее любимым делом.
Скоро ей придется покинуть Лондон. Через месяц или два, если ей повезет.