Но теперь они женаты, Джулианна будет жить в его доме, и Рейф знал, что сможет еще надежнее обеспечить ее безопасность.
Он скорее умрет, чем допустит, чтобы с Джулианной или с ребенком что-нибудь случилось.
Уайверн встал, нарушив мысли Рейфа, и поднял бокал:
— Я тоже желаю моему доброму другу Рейфу и его красавице жене большого счастья. Но мне хочется отпраздновать еще одну новость.
Рейф замер, сильно наморщив лоб. Он очень надеялся, что Тони не собирается говорить то, что, кажется, онсобрался сказать.
— Давайте все мы поприветствуем нового английского пэра!
Сидевшая рядом Джулианна застыла, приоткрыв розовые губки и устремив внимательный взгляд темных глаз на герцога.
— Корона решила пожаловать Рейфу титул за его щедрую помощь нации. Всего два дня назад его удостоили аудиенции у принца-регента, и там должным образом оказали ему эту честь.
Наступила полная тишина. Джулианна сидела с совершенно бесстрастным лицом.
Тони наверняка думал, что муж уже сообщил Джулианне эту новость. Вероятно, Рейф сам виноват — не предупредил друга, чтобы тот помалкивал. Но со всеми этими торопливыми приготовлениями к свадьбе он просто не выкроил времени, чтобы сказать ей.
А ведь получение титула — важное событие, и он хотел сам обо всем сообщить Джулианне, хотел увидеть, как просияет ее лицо от удовольствия и радости. Она станет баронессой, ее положение, как жены аристократа, укрепится, пусть даже способ, которым он стал пэром, обязательно вызовет шепотки и отдельные насмешки. Но с поддержкой герцога и маркиза они непременно будут приняты в обществе.
Так почему она не радуется?
Протянув руку, Джулианна сомкнула пальцы на изящной ножке своего бокала и подняла его.
— За лорда Пендрагона, — пробормотала она. Молчание нарушилось. Остальные тоже подняли своибокалы.
— За лорда Пендрагона, — повторили они в унисон. Несмотря на то, что тост произнесла она, пить Джулиан на не стала, а осторожно поставила бокал на стол.