Телохранитель Джулианны — один из троих, что держали ее под неусыпным наблюдением, — откашлялся, прежде чем продолжить:
— Она и тот малый разговаривали несколько минут прямо на улице. Потом ее подруга, леди Невилл, все-таки вышла из лавки, и они стояли и болтали уже втроем.
Рейф покрутил в пальцах ножик для бумаг.
— Ну а дальше?
— Все вместе пошли в чайную на Бонд-стрит. Сидели там больше часа — ели, пили. И все время болтали.
— Ты выяснил имя этого человека?
— Да, хозяин.
Рейф сильнее сжал серебряное лезвие. Будь это настоящий нож, он бы поранился до крови. Прошло довольно много времени, пока он заставил себя разжать пальцы.
— Спасибо, Пойнтер. Продолжай присматривать за леди Джулианной.
— Разумеется, сэр. К тому же у нас есть портреты того парня, ну, виконта Мидлтона. Если он только сунет нос обратно в город, уж мы его сразу увидим.
«Да, — подумал Рейф, — со всеми сыщиками, что я нанял, плюс Ганнибал и другие мои люди… Сент-Джордж не сможет вернуться незамеченным».
Телохранитель ушел. Рейф, опять оставшись в кабинете один, откинулся на спинку кожаного кресла, выдохнул и постарался взять себя в руки.
Джулианна — его жена. Они живут в одном доме, и почти не видятся."
"«Черт возьми, — выругался он, — я проводил с ней больше времени, когда мы тайком встречались на Куин-сквер! И тогда мы были куда ближе».
Мысли его вернулись к информации, полученной от телохранителя, — к встрече Джулианны с Саммерсфилдом. Пальцы снова начали поигрывать с ножом для бумаг.
Что она себе позволяет, в открытую разговаривая с графом? Она же дала слово, что не будет его поощрять! Неужели вообразила, что теперь можно не сдерживать обещания? Что ему будет все равно, если она начнет кокетничать с повесой вроде Саммерсфилда?
Подняв ножик вверх, он с силой воткнул лезвие в толстую бухгалтерскую книгу в кожаном переплете.
А у того хватает наглости увиваться вокруг нее.