Спиртное вообще отличный растворитель, особенно если человек привык пить что-нибудь определенное. Папочка предпочитал бренди, и каждый вечер после обеда выпивал бокал.
Рейфу потребовалась вся его сила духа, чтобы не остановиться. «Матерь Божья, Сент-Джордж убил нашего отца!»"
"— Вообще это было очень просто. Убить вообще просто, если тебе хватило решимости в первый раз. Он даже не понял, что я сделал, и не понимал этого до самого конца, пока я не нагнулся и не прошептал ему на ухо. Досих пор помню его взгляд и ужас в глазах, когда он сообразил, что сейчас умрет от моей руки!
— Но зачем? — спросил Рейф низким неестественным голосом.
— Ненавидел? Конечно, нет. Я его обожал. Никто не сокрушался о его смерти сильнее, чем я. Но он говорил мне непростительные вещи. Он сказал, что я не гожусь на то, чтобы стать будущим главой семейства. Он заявил, что я эгоистичный и бесчувственный и жесток к тем, кого не считаю равным себе. Он сказал, что хочет, чтобы ты стал его наследником, жалеет, что не ты родился его законным сыном и не можешь унаследовать титул.
«Не ты», — подумал Рейф, протянув руку, чтобы отодвинуть в сторону низко нависшие ветви. И тут же сообразил.
Сейчас!
Отодвинув ветви, он придержал их на долю секунды, чтобы поднырнуть под ними, и отпустил.
Ветви метнулись назад и хлестнули Сент-Джорджа по лицу.
Виконт взвыл, пытаясь вывернуться. И пока он крутился на месте и размахивал руками, Рейф пустил в ход кулаки.
Боль пронзила его правую руку, когда кулак врезался в челюсть Сент-Джорджа, но Рейф почти не заметил этого. Перед ним стояла одна цель — отнять пистолет. Вцепившись в запястье виконта, Рейф с силой крутанул его; плоть против плоти, кость против кости; каждый сражался за возможность завладеть оружием.
Через секунду пистолет выскользнул из руки Сент-Джорджа, взмыл в воздух и с глухим стуком приземлился между корнями соседнего дерева.
Рейф нырнул за ним, пальцы сомкнулись на деревянной рукоятке, и ликование охватило его. Перекатившись в сторону, он поднял оружие и направил его прямо в грудь Сент-Джорджу. Когда он поднимался на ноги, пистолет даже не дрогнул.
Виконт замер, в его небесного цвета глазах полыхали ненависть и отчаянное разочарование. Он выругался, но даже не попытался отнять оружие, понимая, что его переиграли.