Или твоя мужская гордость стоит того, чтобы потерять имение? Стоит того, чтобы обанкротить семью? — Джулианна выдохнула. — Крометого, все уже сделано. Твой долг выплачен.
Гарри прекратил метаться.
— Выплачен? Ты хочешь сказать, акции так дорого стоили? О Боже, Джулианна, он принял твой платеж? Неужели кошмар действительно кончился?
Она потупилась, думая о настоящей плате, которую согласился принять Пендрагон.
— Да, все в порядке. Ты свободный человек, и имение спасено. По крайней мере в настоящий момент.
На лице Гарри появилась радостная улыбка. Кинувшись вперед, он сжал сестру в медвежьих объятиях.
— Джулс, милая, как я смогу тебя отблагодарить? Как я смогу с тобой расплатиться? Тридцать тысяч фунтов — это чудовищно большие деньги, но я найду способ их тебе вернуть. Клянусь, найду.
Джулианна засмеялась и оттолкнула его.
— Да. Ну что, все это прекрасно, только обещай мне, что больше ничего подобного не сделаешь. Ты должен держаться подальше от игорных столов. А если берешь ссуду для семейной фермы, то трать эти деньги по назначению.
Гарри прижал руку к груди:
— О, обещаю! Теперь я стану приличным джентльменом-фермером и разговаривать буду только о новых методах культивации и современном сельскохозяйственном производстве.
— Ну, так далеко можешь не заходить, — смеясь, ответила Джулианна. — Я только хочу, чтобы ты перестал рисковать своим положением, счастьем семьи, а не превращался в зануду. В конце концов, вряд ли я смогу выручить тебя из беды еще раз, если ты снова попадешь в нее.
— Все это просто поразительно. И даже странно. Я не знал, что Бэзил интересовался ценными бумагами.
Как хорошо, что Гарри с такой готовностью принял ее байку о деньгах и о том, что она уже заплатила его долг, подумала Джулианна.
Перегнувшись через стол, Гарри еще раз чмокнул сестру в щеку.
— Ну, и где мои векселя? — небрежно спросил он.
— Что ты сказал?
— Мои векселя.
Его векселя. Боже милостивый, вот об этом она вовсе не подумала!
— Гм… А, ну да, — растерянно сказала Джулианна. — Конечно, он их мне отдал, но я… я их сожгла.
— Сожгла?
— Да. Долг выплачен, и я решила, что самое лучшее — оставить всю эту ужасную историю в прошлом. Чтобы ты больше о ней не думал.