Валентин Евгеньевич нравится мне как человек и преподаватель, он даже очень симпатичный, но моё сердце уже занято одним мужчиной, поэтому думать о чём-то другом внимании мне противно. Особенно, если это преподаватель.
— Если что, вы можете ко мне обращаться.
— Да, я помню, — я улыбаюсь из вежливости, переминаясь с ноги на ногу. — Валентин Евгеньевич, я могу пойти? Очень холодно.
— Да-да, конечно. До свидания, Полина.
— До свидания.
Не оборачиваясь, я выхожу из дворика и глазами ищу машину водителя, но понимаю, что её нет.
Вместо неё здесь машина Стаса и…
И он сам, стоящий возле неё.
Я знаю его чувства наперёд.
Если он видел, что мой преподаватель пытался поправить мне шарф, то его препадков на почве ревности не избежать. По его дикому, взбешённому и разьярённому взгляду я понимаю, что он видел.
26. Собственник, псих, одержимый
Когда я припарковываюсь на стоянке с видом на университетский двор, то отправляю охранника домой. У меня есть её расписание, поэтому я приезжаю за двадцать минут до конца её последней пары.
Когда я понимаю, что пара заканчивается, вижу образовывающуюся у входа в здание небольшую толпу. Погода пасмурная, солнце прячется за облаками и тучи сгущаются. Все как можно скорее идут к выходу, не останавливаясь. Скоро появится она и тогда моя маниакальная одержимость после дня без неё немного спадёт.
Наконец она выходит из здания, одна из последних, в окружении своих подруг.
Когда он дотрагивается до её шарфа, я выхожу из машины и забываю о том, что убийство в людном месте — не самая хорошая идея.
Ублюдок. Блядь, ублюдок.
Полина делает шаг наза, их разговор заканчивается в короткие сроки и она быстро уходит. А я наблюдаю за этим ублюдком, когда он уходит обратно в здани, примерно два раза оглянувшись в её сторону.
Я сниму с тебя шкуру, ёбанный ты самоубийца.