Я час сплю — и полчаса сижу, думая о том, чем могу её порадовать.
Сутки напролёт она в мыслях — можно ли как-то избавиться от этого? Хотя бы на одну ночь избавиться от бессонницы — хотя бы шестьдесят секунд провести без призрачного присутствия Полины.
Можно?
Маловероятно. Вряд ли. Нет.
Делая последнюю сигаретную затяжку, захожу домой и вижу Алину. Сидит на привычном для неё месте. Курит. Тоже.
— Снова начала курить, — констатирую, подходя ближе.
Она приподнимается, чтобы встретить меня поцелуем.
— Несколько недель уже, — говорит она, выхватывая окурок из моей руки.
— Прости, в последнее время много работы навалилось.
— Да я всё понимаю — деньги с неба не падают. Сегодня надолго?
— Ближе к шести часам надо будет ненадолго отъехать.
— То есть сегодня почти семейный день?
— Можем считать и так.
— Надо будет выделить этот день как «охренеть какой редкий».
— Будешь язвить?
— Просто шутка."
"Я присаживаюсь напротив Алины, а она встаёт из-за стола и достаёт виски из мини-бара.
— Я же сказал, надо будет уехать.
— Можешь не пить.
Она становится сзади и начинать медленно массировать мне плечи.
— Какой-то ты сверх напряжённый.
— Значит, надо снять напряжение.
— Намёк поняла.
— Я прямым текстом говорю.
— Не буду противиться самому твердообрму мужчине на свете, — шепчет она мне на ухо, после чего снимает с себя платье и остаётся в шёлковом чёрном белье.
Как раз то, что мне сейчас нужно.
Одним ловким движением усаживаю Алину на дубовый стол — резко раздвигаю ей ноги и подхожу совсем вплотную. Спустя мгновение моя чёрная рубашка уже на полу, а штаны расстёгнуты. Непрерывно целую смуглую шею, оставляя на ней засосы. Хватаю копну густых тёмных волос и натягиваю на кулак, заставляя жену поднять лицо вверх. В диком порыве разрываю ткань кружевных трусов и наконец вхожу в неё, при этом закрывая глаза.
Она пытается раздвинуть ноги ещё шире и задевает стакан виски — он падает на пол и разбивается, но мне насрать на осколки.
Я продолжаю.
Провожу пальцами обеих рук по стройной спине — касаюсь бюстгальтера и силой расстёгиваю его, ломая застёжку.
— Да ты мне новое белье должен, — смеясь, говорит она и заставляет меня просто озвереть от злости.
— Замолчи, — приказываю я.
Она слушается.
Чудовищная жара заставляет нас обоих вспотеть.
Вновь целую её шею и меня начинает тошнить.