Она беспрекословно выполняет то, что требую. Дверь закрывается, но Полина всё ещё ищет моей защиты от меня же самого — прижимаясь ко мне, она гладит мои предплечья, бицепсы и моя грудь напряжены до придела, такое ощущение, что рубашка на мне сейчас разорвётся.
Наконец он поднимает голову, смотрит на меня своими изумрудными глазами и добивает меня этим умоляющим взглядом.
— Я тебя очень прошу, пожалуйста, не трогай её. Оставь её в покое.
— Полина, — начинаю я, даже не в состоянии сформулировать предложения и аргументы, потому что я не хочу причинять ей боль своей правдой.
— Стас, пожалуйста, не думай, что я наивный ребёнок.
Меньше всего мне хочется видеть в ней ребёнка. Нет, она не ребёнок, она слишком рано повзрослела. Она избитая судьбой девушка, безумно светлый человек, заслуживающий всех благ этого мира, которые я хочу преподнести к её ногам.
— Дело не в том, что я люблю её, Стас. Но её любит мой папа, он считает, что обязан ей, потому что она его не бросила, потому что заботилась о нём, даже если что-то по дому делала я, она работала, чтобы нас обеспечить.
Она настолько боится расстроить своего отца, что готова терпеть эту тварь в своей жизни.
— Малыш, я не трону её, не волнуйся.
Она выдыхает, на несколько секунд закрывая глаза от облегчения. Затем снова смотрит на меня из-под влажных ресниц.
— Спасибо.
Мне стоит решить, что с ней делать, чтобы не расстроить Полину. Мне плевать, как отнесётся к этому её отец, но её волнует его мнение и реакция — и это понятно.
— Возвращайся к себе. Я с ней поговорю. — Ты обещаешь, что?..
— Я же сказал, малыш, я ничего с ней не сделаю. Но мне нужно с ней поговорить, понимаешь? Иди, я заеду за тобой завтра перед школой.
— Завтра суббота.
— Тогда я заеду за тобой в обед, ты ведь не против пообедать со мной завтра?
— А это обязательно? — спрашивает она, но сразу же её лицо озаряет милая улыбка, указывающая на то, что она шутит.