Имена тех, кто по какой-то причине ее провалили, оглашать не стали, и я подумала, что это было правильным решением…
Как и то, что меня оставили во дворце!"
"Но при этом я прекрасно понимала, что в следующий раз мне может так сильно не повезти. И еще, что борьба за внимание короля только начинается.
— Пройденное испытание очень вам к лицу, леди Корнуэлл! — раздался над ухом знакомый голос, и от неожиданности я резко повернулась.
Конечно же, герцог Раткрафт, кто же еще?!
— Вы раскраснелись, и ваши зеленые глаза сверкают, — добавил он.
Мне показалось, что за последние несколько минут настроение герцога серьезно испортилось. Сейчас он выглядел куда более язвительным, чем до оглашения имен, и его губы кривились в саркастической усмешке.
И я подумала: какая муха его укусила? Что с ним не так, если все… именно так, как мне бы хотелось?! Ведь я прошла, и Олли будет жить!.
Или же… Быть может, герцог хотел, чтобы король отпустил с отбора одну из девушек, которая запала ему в душу, но Брайн Стенвей оставил всех, тем самым испортив своему кузену настроение?
Хотя что я могла знать о королевской семье и перепадах настроения герцога Стенвея?!
— Не придумывайте! — улыбаясь, сказала ему. Потому что моего ему было не испортить. — Королевой Арондела мне никогда не стать, и вы прекрасно это знаете. Сами же мне на это намекали! Зато я поняла, что наш король не только на портретах, но и в жизни удивительно красив…
К тому же, произнеся это, я еще и вспомнила, как пялилась на смуглую кожу и темные волоски в распахнутой на груди рубашке Брайна Стенвея, и, кажется, покраснела.
Взгляд герцога посуровел.
— Поздравляю вас с поразительным успехом быть названной четвертой на королевском отборе! — заявил он, и я поняла, что, по его мнению, это была так себе честь. — Желаю вам приятного вечера, леди Корнуэлл! Не забывайте, что по правилам отбора вы танцуете с королем четвертый танец.
— Но почему?..
Вернее, я хотела сказать ему, что вовсе не собираюсь принимать чьи-либо предложения — только его, да и то в благодарность, что он так выручил меня с платьем, — но, кажется, милорд герцог понял меня не совсем правильно.