Моё пост-имаго

Натаниэль Доу повернулся к начальнику станции и недовольно проговорил:

– Мистер Фойл, я полагаю, вам стоит возобновить пересылки во всех помещениях, кроме этого. А вашим людям стоит вернуться к работе.

– Боюсь, это невозможно, доктор, – сообщил начальник станции. – Все капсулы приходят сюда, в центральную, иначе, распределительную рубку, а уже отсюда они расходятся по направлениям. Мы не можем возобновить работу, пока…

– Я понял. Но избавить меня от присутствия форменных зевак вы уж точно способны.

– Да-да, сэр. Хоуни, Тобинс, вы слышали?

– Но, сэр…

– Все по своим рубкам и нос не показывать! Вас вызовут, если понадобитесь.

Со всех сторон раздалось хмурое: «Да, сэр», «Слушаюсь, мистер Фойл», «Уже, сэр», и вскоре служащие разошлись. Доктор Доу, Джаспер и мистер Фойл остались втроем.

Центральная рубка станции «Чемоданная площадь» представляла собой большое полуциркульное помещение, все стены которого, будто червоточинами, были испещрены отверстиями приемников капсул, закрытыми круглыми крышками с вентилями.

Напротив входа висела карта-схема всей сети труб паропневмопочты, вычерченная поверх плана города и напоминающая спрута, охватившего кварталы своими щупальцами. По обе стороны от двери все пространство было занято чудовищным смешением из труб, рубильников, переключателей и датчиков, которые в своей совокупности, очевидно, являлись системой управления центральной рубки.

Происшествие оставило свой отпечаток на этом месте. Под высоким куполом висела газовая люстра, но сейчас она не горела: ее подменяли небольшие светильники, рыжие головки которых нависали над стоявшими полукругом распределительными столами.

У столов разместились жесткие крутящиеся стулья на тонких ножках, разумеется, пустующие. Два колесных автоматона в форме и кепи замерли на тонком рельсе, проложенном по периметру помещения, – оба были выключены: механические руки с кистями-зацепами вытянуты по бокам, головы склонились долу.

– Внештатная ситуация полностью нарушила работу, – сказал мистер Фойл.

– Более того, она застопорила все узловые станции, связанные с нами. Все восточное направление вплоть до канала стоит.

И действительно: над крышками почти всех труб горели красные лампочки, сообщая о том, что пришла капсула, но при этом привычный свист не раздавался – вероятно, звуковое оповещение отключили, иначе сейчас здесь можно было бы оглохнуть от визжания многоголосого пересыльного оркестра.