Я сопротивлялся, барахтался изо всех сил, но всё равно тонул в нём, как в глубоком омуте.
− О, Трей! Ты вновь от меня спрятался, − прощебетал обвинение в тиши читального зала слащавый голосок нашей главной красотки по имени Бетси. Она вплыла, не обращая внимания на зашушукавших на неё возмущённых студиозов, и тут же шлёпнулась на колени Трея. Женщина, сидящая за столиком у входа, в обязанности которой входит следить за порядком, предпочла ничего не заметить. Зачем влезать в разборки богатых деток?
− Бетси, я не помню, чтобы давал тебе права на себя, − тихо, но с таким холодом в голосе ответил он, пытаясь спихнуть девушку с её насеста.
− Как грубо, Трей, но я тебя прощаю. — Бетси невозмутимо похлопала длинными ресницами и тряхнула блондинистыми кудрями. — И в качестве извинений ты поведёшь меня в самый крутой клуб. А ещё покатаешь на своём гоночном флаере. Мои подружки умрут от зависти.
− Скорее я умру от скуки в твоём обществе. Бетси, я уже сказал тебе сегодня. Повторю ещё раз для особо одарённых. Оставь меня в покое! — жестко ответил Трей, вызвав мой довольный смешок в тиши библиотеки. Сидящая неподалёку девушка оглянулась и удивлённо уставилась на то место, где я находился. И, естественно, ничего не увидела. А Трей тем временем спихнул возмущённую Бетси и встал, прихватил свою сумку и направился мимо меня на выход.
− Ты… Ты… Я же переспала с тобой! Теперь ты…
− Что? Должен на тебе жениться? Не смеши меня, Бетси.
− Да я тебя… − закричала в край обиженная Бетси и подхватила вазу с цветами, которая стояла на столике библиотекаря. Женщина даже возмутиться не успела. А я успел… Правда, не возмутиться, а слегка подгадить приставучей красотке. Всего-то подбил вазу немного вверх, в результате чего вся вода, а с ней и цветы оказались на Бетси. Она даже замолчала на полуслове. Я же, тихо хихикая, незаметной тенью устремился вслед за Треем.