Мальчишка позвонил.
— Тут до Воздвиженского, где они с Малявиным живут, от силы два километра. И ради этого вызывать из Бронниц такси? Ты не путаешь?
— Нет, я не путаю. Журавлев Валя машину вызвал. Приехала допотопная такая «шестерка» с шашечками. Белая. Водителя я не запомнил — темно было уже, дождь накрапывал.
— Значит, Лыковы уехали раньше ее?
— Раньше. Разница минут двадцать пять — тридцать.
— Ты вот рассказывал — Марина была подавлена арестом Изумрудова, так?
Мещерский вздохнул:
— Поговори об этом лучше с Катей, Никита.
— Ты думаешь, между ними раньше что-то было, он с ней спал?
— Ой, не знаю, она ведь была очень красива. И в Лесное наведывалась чуть ли не каждый день. Я бы подумал, что Салтыков и она — любовники, если бы не этот Изумрудов. Неужели они всерьез обсуждали с Романом насчет венчания? Это уже ни в какие ворота…
— Но ведь, и женщин Салтыков не чурался, был женат… Может, он бисексуал?
— Никита, мне надо подумать, с мыслями собраться.
— Ты думал — убита Анна Лыкова. Почему?
— Сердце у меня было не на месте. Я видел, как они с Иваном уезжали. Я не знаю, все эхо тоже странно и противоестественно, но мне кажется… Еще там, в баре на «поплавке», показалось — у Ивана к сестре совершенно особое отношение. Он ее смертельно ревнует к Салтыкову — я в этом сейчас просто уверен.
— Сережа, но убили-то не Анну Лыкову, а Марину Ткач, — повторил Никита. — Ладно, тебе надо действительно успокоиться, мозги проветрить. Возвращайся в дом, но будь там недолго. Сошлись на то, что тебе приказано ехать в прокуратуру к следователю, я дам тебе повестку. Вечером, если придешь в норму, все спокойно обсудим.
— А ты куда, Никита?
— В Воздвиженское. На очереди домработница Малявина и он сам.
— А если вы не найдете его? Если он скроется, если это он убил?"
"— Знаешь, Сережа, — Колосов открыл дверь кримлаборатории, выпрыгнул наружу, прошелся, разминая затекшие ноги, — К этому делу не стоит подходить с обычными мерками.