Если подумать, мы с ним почти не разговаривали наедине, только на советах.
— Это было сразу, как объявили мир, — сказал он, глядя на свет. — Жена тогда была беременна Адамом, моим сыном. Который…
— Я знаю. Видел.
— Все думали, что я смирился, когда его не стало, — Лукас повернулся ко мне. — Но нет, я всё ждал возможности отомстить. А когда объявили первых виновных… я сорвался.
— А говорили, что Сантек сначала целится, потом стреляет.
— Я и прицелился, — мрачно сказал он. — Только не в того человека. Анита… моя дочь… она.
Сантек ушёл, а я долго смотрел ему вслед. Суеверным я не был, да и по опыту знаю, что перед грядущими битвами многие всегда пытаюся подбить долги, попрощаться или сделать что-то напоследок. Правда, на выживаемость это не влияло.
А ведь Сантек последний из тех, кто впервые объявил кровную месть Яну Варга.
Жаль, что с Рэгвардами так легко не выйдет.
Я отправился к Яну. Он спал, укрытый одеялом, но проснулся, когда я зашёл к нему в палатку.
— Хорошее выступление, — сказал я ему. — Лучше не бывает.
— Можно я оставлю ненадолго? — Ян всё ещё держал амулет Громовой. — Это не мой предок, но он знал одного из них.
— Оставь пока, отдашь Катерине, — я сел на край кровати. — Завтра лежишь здесь, приходишь в себя. Ты даже на себя не похож, так тебя вымотало.
— Хорошо, — он вздохнул и посмотрел на амулет. — По правде, так оно и лучше. Лучше полежать немного здесь, чем чуть подольше… в могиле.
Ян смущённо откашлялся, смутившись неудачной шутке.
— Я… скажу честно. Чуть не потерял контроль.
— Когда увидел Рэгварда? Ну, ты ещё хорошо держался.
— Нет, Рома. Буквально. Я едва не потерял всё. Он, ты знаешь, кто, едва не перехватил всё.
Язык заплетался, парень совсем ослаб и засыпал прямо на глазах.
— Спи, — я поднялся. — Завтра мы форсируем реку, когда от нас этого не ждут.
— Хорошо. Рома, но если со мной что-нибудь случится…
— Ты уже второй, кто сегодня себя хороним.