Звуки выстрелов я услышал не сразу, до этого звон и вата в ушах мешала хоть что-то понять.
Он нападал. Перемещение и удар. Ещё раз. И ещё. Остался один гвардеец, самый молодой, из старых имперских стрелков. Возможно, даже знал того, кто раньше был в моём теле.
— Уведи её, — проорал я, не зная, слышит он меня или нет.
Поздно, копьё настигло и его. Я же смог продолжить атаку.
Взмахи цепей поднимали обрывки бумаги и поджигали. Видно плохо, дышать нечем, сигнальный дым и обычный густо покрывали всё помещение.
Он отбивался барьером. Редкие трещины в нём тут же зарастали. Новое молодое лицо у Бокана в крови. Но для взрыва гранаты в упор это слишком мало.
— Да угомонись ты уже, — не выдержал он. Его голос я слышал ясно. А бил я, ориентируясь по его глазам, они ярко мерцали в дыму. — Когда ты уже сдохнешь.
Не перемещается. Даже если он как-то поглощал свечи и силу в них, он не может показывать свои фокусы вечно.
Я наступал. Вскоре прибудет подкрепление, когда снаружи стихнет метель, но он слишком силён для них.
"Есть! Цепь прошла через барьер и стегнула его по голове.
Ещё раз. Он уставал. Но и я тоже.
Удар древка сбил меня с ног. Он размахнулся копьём, чтобы пронзить меня, но я успел откатиться. Копьё проскрипело, процарапав бетон. Цепь на левой руке исчезла, на правой вот-вот пропадёт. Нужно хоть немного времени.
— Ты меня достал! — не выдержал он. — Для чего я предложил старику достать тебя из той тюрьмы? Да чтобы ты или прибил его с его отродьем, или…
— Да оставь ты нас в покое!
Красная ветвистая молния ударила Бокана в бок, прожигая его мундир аж до бледной кожи на теле.
Барьер разлетелся вдребезги и исчез. Я начал вставать. Разъярённая Катерина вытянула перед собой руки.
— Оставь ты нас! — снова прокричала она.
Я добавил красным огнём. Ещё немного. Ещё… Бокан махнул рукой.
Громова вдруг подлетела и врезалась в меня. Пусть и весила она немного, но этого хватило, чтобы я снова упал. Бокан налетел на нас, размахиваясь копьём.