Молот империи 5

Я думал, он не сразу снова привыкнет к своеобразному ходу моей боевой ригги, но Марк быстро вспомнил всё. Шёл уверенно и легко, как и нужно.

— В порядке, дорога чиста, — сказал он. — Но я уже вижу колосса, а значит, та малышка тоже видит нас.

— Малышка, — я хмыкнул. — Шестидесятиметровая зараза в пару тысячу тонн, если не больше.

— Я так привык говорить, — Марк чуть сбавил позицию и направил шагоход через ручей. Кабину наклонило вперёд.

План мы уже могли осуществить, но для него нам нужна вся огневая мощь, поэтому мы дожидались Ищейки.

А её окружали Катафракты совета. Поэтому я сам отправился во главе внушительного отряда, чтобы помочь Исполину переправиться через реку.

Беда в том, что колоссальный Палач забрался на холм и теперь видел нас издалека. Иногда он посылал залпы в нашу сторону, мешая нам развернуться в полноценный боевой порядок. Приходилось укрываться за холмами, но большие машины для этого были не приспособлены.

Первая стадия плана действовала. Уже нет никакого подвоза топлива и боеприпасов, Палач остался без снабжения.

Боеприпасов у него выше крыши, но самые крупные он начал экономить.

Неизвестно, сколько у него ракет, думаю, полно. Зато вот топлива нет точно, на такую махину нужно несколько тонн игниума в день, а руками солдат столько не принести. Впрочем, я думаю, у него хватит топлива, чтобы сменить позицию, а это нежелательно.

На том берегу кипел бой, но мы видели только дым и огонь. Ищейка пользовалась своей манёвренностью, и ей не могли навязать схватку вблизи. Но всё равно, быстрые Катафракты не давали Валентину спокойно отойти.

— Готовимся к бою, — сказал я в рацию и прощёлкал тумблеры на пульте. — Огонь по желанию. Радист, удалось связаться с Ищейкой?

— Так точно! Докладывает, что продвигается к реке.

Я дотянулся до тумблеров, готовящих к запуску Преисподние. Какие-то они сегодня тугие. После нажатия каждого на пульте загоралась красная лампочка. Всего их у меня четыре. Главный калибр был готов, но его я берёг на крайний случай.

Ну где там эта Ищейка? Я поёрзал в кресле.

Уже можно забыть о зиме, когда снаружи был ледяной мороз, а в кабине тепло. Сейчас снаружи жара, а в кабине настоящий ад. Рубашка прилипла к спине, а вентиляция не справлялась. Чинить её было некогда. Фуражку я вообще снял.

— Вижу Ищейку! — Марк покрутил рычажок перископа, приближая вид. — Пробоин нет.

Ну хоть перископ холодный. Я прислонился к нему и вгляделся. Ищейка быстро двигалась в нашу сторону. Бока покрыты следами десятков прошедших боёв.