Живет, например, в Берде один офицер. Два раза в день – утром и вечером – он выходит на пробежку. Берд принимает в его беге живое участие: проезжающие мимо машины притормаживают, чтоб предложить подвезти, а каждый, буквально каждый прохожий считает своим долгом остановить его и полюбопытствовать, что у него стряслось. Потому что нормальный бердец побежит только в том случае, если, например, в него вот-вот ударит молния. Хотя и за это не поручусь.
О Бердском ЗОЖе. Одноклассник Овик:
– Решил похудеть, занимаюсь с тренером.
Я, уважительно рассматривая его крупную, не испорченную рельефной мускулатурой фигуру:
– Какие упражнения делаете?
– Какие ему диктую, такие и делаем!
И еще, снова Овик.
– Сходил на УЗИ. Сразу предупредил врача, чтоб картинку с увеличенной печенью оставил себе. Дай мне, говорю, картинку с нормальной печенью.
– А он?
– Смотрит как дурак, даже не смеется. Сразу видно – не из наших!
Берд – это в первую очередь родители. Сорок восемь лет семейной жизни. Война и мир, любовь и птеродактили.
Диалоги – отдельное счастье.
– Посадил в этом году два мешка картошки, – в предвкушении бешеного урожая хвастает папа.
Мама, флегматично:
– Будет как в прошлом году: посадил два мешка картошки, собрал ведро колорадского жука!
Папа вдумчиво и завороженно разглядывает лежащий на краю огорода большой плоский валун.
– Чего ты там увидел? – любопытствую я.
Он, стряхнув наваждение и с опаской отходя в сторону:
– Армянина нельзя оставлять один на один с камнем, иначе пока не выбьет на нем хачкар, не успокоится.
Собираемся на пикник. Мама убеждает папу переодеться в другую рубашку.
Папа, дымясь ушами – терпеть не может переодеваться:
– Женщина, чем тебя эта рубашка не устраивает?
Мама выдвигает железобетонный аргумент:
– В той ты выглядишь моложе!
Папа, ворча, надевает желтую рубашку.